La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Как я выгляжу?

– Как… Лучше всех во Вселенной. Я бы вдул, – ответил я, сделав несколько шагов внутрь.

– «Мерси за комплиман», – смеясь, сказала Марта и, поправив бабочку у меня на шее, вытолкала меня за дверь, но я тут же снова вернулся.

– Я не шучу, – загадочным голосом сказал я.

– По-быстрому? – приподняв юбку, спросила Марта; и мне стало ведомо, что на ногах Марты не колготки, а чулки.

– Наконец-то, – прекрасно понимая, что она шутит, ринулся внутрь ванной я, делая вид, что на ходу расстёгиваю свой ремень.

– Отдыхай, – окончательно вытолкнула меня за дверь Марта, закрыла дверь и щёлкнула замком.

Из гостиной раздался призывный звон барного стекла. Я понял, что стекло звенит по мою душу, точнее, по мою печень.

– С чего начнём? – спросил Глеб, когда я угнездился на высоком стуле. – С чего-нибудь лёгкого и воздушного?

– Нет, герр кёльнер, ударим сразу по сорокоградусным напиткам внутрижелудочно, – ответил я и пристукнул по стойке.

Два шота спустя к нам присоединилась Стальская.

– Не слишком ли вычурный образ, братец? – спросила она, имея в виду изысканный наряд Глеба.

– Костюм Глеба следует воспринимать как маскарадный, – пояснил я.

– Правда?.. – удивилась Марта.

Стальский утвердительно кивнул, а потом добавил:

– Ничего настоящего, сплошной косплей. Что будешь, сестрёнка?

– У нас найдутся ингредиенты для мохито? – спросила она, кивая на холодильник.

Я, спрыгивая с барного стула, сказал:

– Мы хорошо живём, не находите? У нас действительно есть всё для мохито. Даже сироп. Я приготовлю, а то вы, не приведи Господь, заляпаете свои наряды.

– Вот спасибо, – нежно улыбаясь, промолвила Марта.

От её улыбки и ласковой интонации мне стало очень и очень хорошо.

– Сегодня пьёшь настоящий? Алкогольный? – нарезая лайм, спросил я.

– Гулять так гулять, – не сводя с меня глаз, ответила она.

Через пять минут к нам присоединилась Джессика, которая до этого спала у себя в комнате на втором этаже. За эти полмесяца, что прошли с момента её появления, мы настолько привыкли к ней, что дивились тому, что когда-то жили без неё. Этому феномену поспособствовал тот факт, что Джессика взяла на себя все заботы о хозяйстве. Уже на второй или третий день мы заметили, что весь дом (самые потаённые уголки от подвала до второго этажа) скрипит от чистоты. Оказывается её мама (там – в Кении) работала в клининговом агентстве, а Джессика – будучи подростком – ей помогала. Джессика умела применять бытовую химию, знала что для чего и в какой пропорции с чем. На четвёртый-пятый день нам открылся поварской талант «нашего секретаря» – как мы между собой её называли. Мы с Глебом – люди привередливые в еде и в вопросах гигиены – сначала настороженно отнеслись к приготовленной Джессикой пище. Первый раз съели по чуть-чуть, дабы не обидеть повара, и запили еду большим количеством (милой сердцу и такой родной) водки. Еда, бывшая в тот день скорее закуской, была вкусной, если не сказать восхитительной. Страхи наши развеялись, когда мы пронаблюдали весь процесс приготовления Джессикой еды от начала до конца. «Наш секретарь» готовила пищу в соответствии с нормами и регламентами европейских палестин. Не забывала после каждого этапа готовки мыть руки с мылом. Придраться было не к чему. На вопрос: «Где ты научилась готовить», она ответила: «Simply I am able…»

Выпив со мной и Глебом пятьдесят отдохнувшего «Cazadores» Джессика ушла переодеваться к дискотеке. Глеб, проводив её взглядом, встал со стула и, расправляя спину и похрустывая пальцами, проследовал в дальний предел гостиной, где покоилась его гитара.

– У-у-х!.. Братец сейчас будет играть! – захлопав в ладоши, с искренним восторгом воскликнула Марта.

Я убрал ром, гренадин и разделочную доску с мятой и лаймом в холодильник, сполоснул руки и сел на свой стул.

– Да, мои преданные слушатели, я сыграю для вас пару песен и возможно даже спою, – снова усаживаясь на свой стул, вальяжно протянул Глеб и приступил к настройке инструмента.

По блуждающему и затуманенному взору Стальского я понял, что нас ожидает остроумная и стильная интродукция. После нескольких пробных щипков, Стальский как бы невзначай потянул за ресницы своего правого века и, выловил упавшую, стряхнул её на пол манерным жестом. Это было частью представления. И вот, нахмурив лоб и посмотрев в сторону, он заговорил:

– Мой психолог мне говорила: «В этом нет ничего странного. Это древнейшее инстинктивное чувство людей. Оно помогало становлению моногамной семьи…» «О, нет, док… – отвечал я ей. – Это нечто большее. Это настоящая одержимость».