La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, – ответил я. – Это было не сложно, учитывая, что вы велели соглашаться на любые условия.

Все присутствующие, включая Владимировну, слегка усмехнулись.

Наша сделка с Марсельчиком очень смахивала на одностороннюю. Он превращает два верхних этажа и крышу в клуб, чтобы не чаще трёх раз в неделю проводить мероприятия. Реконструкция здания подразумевает отдельный вход на третий этаж. Также он облагораживает территорию, которая примыкает к клубной половине дома: дальняя часть огорода превращается в парковку примерно на двадцать машин, а ближняя к дому часть огорода становится прекрасным садом, автором которого станет широко известный в узких кругах ландшафтный дизайнер. Газета получает дополнительную рекламу ввиду того, что клуб будет называться «La Critica». Из «вкусняшек» для нашего личного пользования: система видеонаблюдения за придомовой территорией с мониторами в гостиной и автоматические ворота в наш двор; в тот двор, где находится наше крыльцо, и где мы паркуем машины. Да-да, территория, прилегающая к нашему дому и огороженная высоким забором из белого кирпича с коваными загнутыми прутьями, действительно обширна. Папа когда-то позаботился об этом, выкупив пять участков. Клубная часть территории огораживается от жилой части деревянной решёткой с живым вьюном. Марсельчик обязуется оплачивать все коммунальные услуги, – как клубные, так и наши.

– В данный момент наша «одноподъездная хрущёвка» превращается в логово элитарного клуба «Что? Где? Когда?» – озвучил, раннее сказанную мне и Марте, шутку Глеб.

– Поня-я-ятно, – задумчиво протянула Владимировна.

– Там так тарахтят, что спать невозможно, – многозначительно сказал Глеб. – Серьёзно! Работают день и ночь.

– В городе ночуйте, – тихо сказала Сицилия.

Мы так и собирались, но не лишним было, чтобы Владимировна сама предложила ночевать в городе. Ведь когда-то она делала акцент на необходимости нашего постоянного проживания в загородном доме.

– А! У нас будет лифт, – сообщила Стальская, звучащий как бред, факт.

– Лифт?! – хором переспросили Даша и Сицилия.

– Да-да, – подтвердили мы с Глебом.

– Как же?.. – не веря своим ушам, проговорила Даша.

– Конструкцией дома предусмотрен лифт? – задала более прицельный вопрос Владимировна.

Стальские посмотрели на меня. Я внёс ясность:

– Да. Папа задумал лифт, но успели построить только шахту. Теперь там гуляет ветер…

– Ничёсе!.. – сказала Дашенька, скрипя вилкой и ножом по тарелке. – Красиво жить не запретишь. А где сейчас твой отец? За границей, наверное?

– Можно и так сказать, – с улыбкой ответил я.

– Папа Аронова погиб, – сказала Владимировна.

– И мама тоже, – решил всё выложить я, раз уж зашла речь.

– Мне жаль, – сказала Даша. – Мне жаль.

В последующие несколько минут все сосредоточились на своих обедах. Потом Стальская резко воскликнула:

– А! Расскажите про вывеску. Что там будет написано кроме «La Critica»? Я подзабыла.

– Глеб, твоя идея, – сказал я, предоставляя ему рассказать об этом.

– Там, короче, под названием клуба будет неоновая надпись: «Паукам и вестготам вход воспрещён».

– Что уж это значит? – спросила Марта.

– Я смотрела этот фильм, – одобрительно покивав, сказала Даша.

– Ымм… Я тоже, – в свою очередь сказала Владимировна.

– Посмотрю, в ближайшее время… – тихо промолвила Стальская.

Мы так хорошо разболтались и так вкусно поели, что Сицилия чуть не забыла для чего мы вообще встретились.

– Возьми, Вадим. Сегодня какое число? Двадцать шестое. Постарайся завтра прислать черновик. Или послезавтра, – мягкой интонацией проговорила она, вручая мне жёлтый конверт.