– Раз.
«Все бессмысленно».
– Два.
«Как можно просто забыть? Я хотел бы, больше всего на свете. Но это невозможно. Что случится если я возьму его за руку? Ничего, скорее всего это очередная его «шуточка». И если не возьму – тоже ничего не случится, может он скорее отпустит меня».
– Три.
«Как все это глупо…»
– Стой! Согласен.
Димитрий, ухватившись за сильную, крепкую руку Палача, поднялся на ноги, возвышаясь над ним. Наручники порвались, они были сделаны из фольги.
Все исчезло.
Димитрий стоял на краю каменного обрыва. Прямо напротив него, на расстоянии сотни метров откуда-то с небес низвергался водопад. Блестящая стена переливалась в свете солнца тысячей крошечных радуг. Откуда-то позади дул теплый сухой ветер, принося мелкий темно-красный песок, осыпавшийся с обрыва.
Сердце его, замершее в тугой кровавый узел там, где темно, увидело свет и неуверенно толкнулось, пробуждая то, что не давало ему умереть даже в самые отчаянные минуты – жажду жизни. Он любил солнце. Вся гнусь начиналась ворочаться в его голове ближе к ночи.
Димитрий зарылся кончиками ступней в песок и закрыл глаза, вдыхая влажный воздух, ощущая, как на его животе оседают капельки холодной влаги, а спину греет солнце. Он стоял так несколько минут, чувствуя, как сердце успокаивается, а солнце сжигает все страхи, которые вместе с потом выходят из его тела. Он грелся в золотых лучах, чувствуя, как могильный холод сменяет жар полуденного солнца. Он раскинул руки, чувствуя, как ветер толкает его в спину и ерошит отливающие бронзой волосы. Он чувствовал себя доисторическим титаном, стоящим на краю света и держащим небосвод – он был совершенно обнажен, золотистое от загара тело, могучее и крепкое словно олицетворяло собой жизненную силу.
Димитрий опустил руки и обернулся. До самого горизонта простирались красные пески, над которыми висело золотое солнце. Палача нигде не было.
– Почему я голый и… один, где ты? – тихо спросил Димитрий.
– Потому что в миг своего рождения человек тоже голый и один. – раздался знакомый голос где-то у его правого уха. – Довольно и того, что меня, как твою мамочку, связывает с тобой невидимая пуповина, так что я морально буду с тобой. Но ты должен сам пройти весь этот путь. Оставить позади свое прошлое и заново родиться.
– Пугает меня слово путь, учитывая, что я на краю обрыва стою, – поделился Димитрий.
– Ты должен дойти до водопада.
– У меня есть крылья? – поинтересовался Димитрий.
– У тебя будет дорога. Но запомни. Дорога существует только тогда, когда ты в нее веришь. Чуть стоит проскользнуть неверию, страху или желанию вернуться, оставить все как есть – дорога исчезнет, и ты упадешь в пропасть.
Димитрий не долго размышлял:
– Вообще-то это сон, так что я здесь не умру.
– Здесь нет смерти, здесь есть чернота. Хочешь туда вернуться?
– Очень, – Димитрий усмехнулся.
– Мне пора, – сказал Палач.
– И куда ты уходишь? – спросил Димитрий.
– В никуда. Мы тени, получающие тело на миг, пока играем роль.
Димитрий усмехнулся.
– Разве то же самое нельзя сказать про весь мир?
– Прощай, – сказал Палач.
– Прощай, – после долгой паузы ответил Димитрий.