– Хорошо… – протянул Палач.
Димитрий пошевелился.
– Сними наручники! – потребовал он.
– Не-а.
– Мне больно, неудобно!
Нелепое слово, вырвавшееся у него, заставило Палача хмыкнуть.
– Тебе и не должно быть удобно. Должно быть удобно мне.
Тишина.
– Злость, страх, вина! – воскликнул восхищенно Палач. – Вот это букет!!! Злость и страх понятны… А вот вина… Ты чувствуешь свою вину за произошедшее?
Димитрий молчал, не в силах даже осознать вопрос.
Палач склонился к нему и вздернул его подбородок.
– Эй, ты виноват?
– В чем?! – крикнул Димитрий.
– А кто виноват? Другие? – Он посмотрел в его безумные глаза. – Нет, тебе на них плевать. Что же это тогда… Может быть… Стыд? Да, стыд… Точно.
Палач присел на корточки перед своей жертвой.
– Стыдно, да?
Он медленно провел по его бедру, отчего мальчишка шарахнулся прочь и весь затрясся.
– Кровь, моча, – Палач поднял пальцы. – Не повезло тебе, парень.
Он протянул другую руку и потрепал его по голове:
– Ну тише, тише, мальчик. Чего тебе стыдиться. Ты молодец, ты сопротивлялся. Ну не получилось, ты маленький еще, а вот вырастешь, будешь огроменный, кого угодно побьешь. Я знаю.
Он снова потрепал его по голове и позвал:
– Эй, Дима, слышишь, Ди-ма, просыпайся, вставай. Пойдем отсюда. Чтобы ты никогда не возвращался сюда. Пойдем?
Димитрий посмотрел на Палача.
– Пошли отсюда. Ты же не хочешь, всю жизнь так сидеть, жалея себя, ковыряясь в своей болячке и не давая ей зажить, день за днем глядючи «Веселые картинки», которые тебе твой мозг подсовывает. Не хочешь, правда? Тогда пошли со мной. Но с одним условием – ты должен все забыть.
Димитрий откашлялся, больное горло не хотело говорить.
– Такое не забывается.
– А ты пробовал? Пробовал забыть? Ни разу. Все следы давно стерлись с твоего тела. Но не из твоей головы. Ты не понимаешь, что ты – свободен! Все, чем ты мучил себя все эти годы – иллюзия! Чушь собачья! Ты сам пытал себя, не хуже палача.
– Это не отменит того, что было, ничего не отменит того, что было.
– Здесь и сейчас – вот что важно! Не имеет значения, что когда-то было… – Палач оборвал себя. – Мне надоело с тобой возиться. Выбирай, считаю до трех.
И Палач протянул Димитрию руку.