Володя был единственным сыном среди сестёр: Катерины, Софьи и Зинаиды. Отца он не помнил. Может быть, потому, что он в семье был единственным мужчиной, его особенно окружали заботой и теплом.
Как развивались отношения Володи и нашей Людмилы, мы узнали позже, когда они уже бросили институт. Не знаю почему, но они долго скрывали, в основном от Володиной семьи, что встречаются. А, скрывая свои свидания, они убегали с занятий. В результате – хвосты, хвосты, хвосты…
Решив создать семью, они одновременно бросили институт.
Мы были рады, что Милочка выходит замуж по любви. Как отнеслись родные Володи, мы можем только догадываться. Семья Суховеровых жила в бараке. В одной комнате жила вся семья во главе с мамой. Причём, кажется, все сёстры были уже замужем. Когда на ночь стелили постели на расставленных раскладушках, пройти между ними было просто невозможно, так как вся комната превращалась в сплошную постель. И туда же Володя привёл после свадьбы Милочку.
В семье Суховеровых никакой свадьбы для молодых не устраивали. В нашей семье это событие было отпраздновано по – семейному.
Расписывались Мила с Володей в нашем посёлке Дзержинского, где Милочка была прописана и жила вместе с моими родителями. Но остаться жить здесь же, было также затруднительно, как и переехать в семью Володи. В комнате спали мама с папой, на кухне спала – бабуся.
Я хорошо помню Милочкину свадьбу.
Долго думали – из чего сшить белое платье. А потом неожиданно кто-то обратил внимание на занавеску на окне. На предприятии, в технических целях использовали капрон. Вероятно, кто-то выносил с предприятия куски капроновой ткани, и продавал желающим. Поэтому, капроновые занавески на окнах вместо тюлевых, висели не только в нашей квартире. Теперь не помню, из занавесок, снятых с окна, или из специально по этому случаю купленной ткани, мама сшила белое свадебное платье. Какая разница, из чего было сшито платье, если оно вышло торжественно нарядное.
В квартире накрыли стол. Мама, конечно, постаралась приготовить всякую вкуснятинку. В гостях были мамины соседи – Русины.
А вот, как мы с Витей выбирали подарок от нас, я помню хорошо. Мы объездили много магазинов. Денег, как всегда, не хватало на дорогой подарок. А дарить ерунду «для галочки» не хотелось. Наконец, в комиссионном магазине купили большой, во всю стену, тканый ковёр, на котором были изображены знаменитые «три медведя» Шишкина. Мы помнили, как совсем недавно нам Витин папа подарил на свадьбу ковёр, и как мы были счастливы, когда обвили им нашу кровать с трёх сторон в нашей коморке. И пусть этот ковёр с гобеленовым рисунком не был дорогим немецким ковром, мы верили, что этот подарок им понравится.
Не помню почему в ЗАГС с Милочкой и Володей никто не ходил. Мы с Витей тоже расписывались без свидетелей. У меня не было белого платья, также, как не было и колец… Всё тогда было проще, чем сейчас.
Когда молодые вернулись из ЗАГСа, все сразу же сели за стол. Когда выпили первые тосты, началась церемония подарков.
Свой подарок мы положили в обычный мешок, и спрятали его на кухне. Когда пришла очередь нашего подарка, Витя вошел в комнату с мешком за плечами, делая вид, что несёт что-то тяжелое. Затем мы заставили молодых щупать по очереди мешок и отгадывать – что там. И очень радовались, когда все долго не могли догадаться, что лежит в мешке.
Наконец, позволили им развязать мешок и достать и развернуть ковёр. Он был размером 2×3 метра. И, кажется, молодым наш подарок понравился.
Скромная, маленькая свадьба. Но мы с родителями сделали всё, чтобы Милочка с Володей запомнили её на всю жизнь.
Из Володиной родни никого не было. Кажется о том, что Володя женился, они узнали «пост фактум».
После свадьбы Милочка перешла жить в Москву к Володе.
Глава 4. 1963 год
Часть 9
Каменец-Подольский
Каменец-Подольский СТАРАЯ КРЕПОСТЬ
Яндекс. Картинки
Каждый год мы ездили весной на Украину, а осенью в Белоруссию. Это были незабываемые поездки: сначала с грудными детьми, собаками, палатками, примусами и сковородками, позже – с маленькими внуками и всё теми же причиндалами. Это то, что касается поездок на машине, а в этот год, когда мы были ещё «безлошадными», мы добирались на поездах и автобусах…
Почему Украина и Белоруссия? Ну это очевидно: на Украине, в Каменец-Подольском жила Витина мама, а в Бресте – Батя.
Все поездки осуществлялись в одни и те же сроки. Весной мы использовали майские праздники, присоединив к праздничным дням все отгулы и, если их не накопилось, то брали несколько дней за свой счёт. А осенью – ноябрьские праздники. Мы ездили в Брест.
С Батей было проще – он был на нашей свадьбе, а вот с Витиной мамой и сестрой были сложные отношения. Вера Николаевна и Анатолий Евстафьевич разошлись ещё в годы войны. Он просто к ней не вернулся.
Как мы уже рассказывали раньше, Виктор, будучи одиннадцатилетним мальчишкой убежал к отцу на фронт и тоже больше к матери не вернулся.
Она приезжала к нему в Дзержинку, когда он уже начал работать и жил в общежитии. Но это не наладило их отношений до уровня теплоты и доверия. Витина мама упрекала его за то, что он их бросил. Они, т. е. мама и сестра Рита считали, что Витя все эти годы купался в довольстве и достатке, променяв их на сытую и, как они предполагали, богатую жизнь.
Хотя Батя регулярно им помогал, и высылал посылки с отрезами тканей и подарками для Риты. В общем, они считали Виктора предателем, и не могли этого простить ему всю жизнь.
Кроме того, было и еще одно событие, которое наложило ещё более негативный отпечаток на их отношения – это наша свадьба. Виктор долго думал, как выйти из этого положения и ничего не придумал… Если позвать маму, Батя обидится и не приедет. И, хотя Вера Николаевна очень хотела увидеть Остапыча,