Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Наша доченька – Стэлла. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кончина настигла его вдали от семьи, в городе Нальчике.

Сохранилась выписка (ВЫПИСЬ) из МЕТРИЧЕСКОЙ КНИГИ Симеоновской церкви, слободы НАЛЬЧИК Тверской области, Владикавказской епархии, за 1911 год, части 3 – о умерших, о том, что:

Судя по письму, которое нам прислала Света, в Астрахани служили заупокойную литургию, а не отпевание. Вероятно, захоронение Алония Алониевича произведено в НАЛЬЧИКЕ…

В Чехии семья Мейстриков была то ли лютеранская, то ли католическая. А. А. Алоис приехал в Россию из Чехии, не желая служить в армии Австро-Венгрии, в состав которой входила Богемия (Чехия).

В письме Виктора Алониевича (сына Алоиса) старшему сыну было написано:

А. А. приехал сначала в Петербург, а потом в Астрахань, где у него жил приятель, тоже чех. В России Алоиса Михала Мейстрижика звали Алоний Алониевич или Алоний Антонович. В России имя – Алоний ему дал православный священник при крещении перед женитьбой. Откуда он взял такое редкое имя, не понятно. Фамилия везде указывалась без буквы «Ж» – Мейстрик, а не Мейстржик.

Алоис Антонович в Праге закончил коммерческую академию.

В Астрахани, кроме аптечного дела, Алоис преподавал химию в коммерческом училище (у Светы Фирсовой сохранилась его рабочая тетрадь).

А. А. держал свою аптеку, в которой сам же был провизором.

Аптека находилась в доме на Больших Исадах. В аптеке был бакалейный отдел. Тогда в аптеках можно было купить кроме лекарств – содовую (лимонад), конфеты, и ещё какую-то мелочь. В общем, аптеки были не такие, как сейчас.

А. А. сам готовил лекарства. В работе аптеки Алоису помогала вся семья. Света помнит рассказы матери о том, как дети помогали клеить пакетики для лекарств.

Кроме того, у него был магазин на Больших Исадах и недалеко от него – большой двухэтажный доходный дом Мейстриков.

Семья Мейстриков жила в этом двухэтажном деревянном доме, типичном для Астрахани. Позже, после революции, дом, в котором жила семья Мейстрик был отобран и превращен в коммуналку, а ещё позже – сгорел. Но остался высокий фундамент.

Часть 6

Старые письма родителей

Мариамна Алониевна Мейстрик (моя бабуся)

Давно уже нет в живых моей бабуси и мамы Светланы…

И вот Светлана, разбирая домашний архив, отобрала и переслала мне письма, которыми обменивались её мама и мои родители.

Странные чувства наплывают на меня, когда я сама перечитываю эти старые письма, вернувшиеся в наш дом, когда тех, кто писал их – нет давно уже в живых.

Писали их мои родители. Интересно то, что мы жили рядом, встречались ежедневно, но, оказывается – не знали то, что занимало их мысли и наполняло событиями их жизнь. Они порой, конечно, высказывали своё мнение о наших поступках, но, как правило, их замечания мы пропускали мимо ушей.

И вот теперь думаю, ну почему мы мало проводили времени с ними в беседах. Ведь, они столько могли рассказать нам о своём прошлом, о своей молодости, да и о настоящей их жизни мы не так уж и много знали. Скорее всего, погруженные в свои заботы, мы просто частными подробностями и мелочами их переживаний – не интересовались. Нам казалось, что мы всё о них знаем и понимаем их. И только теперь, когда сами стали в таком же преклонном возрасте, в котором они были тогда, мы понимаем, как им не хватало нашего внимания…

Это – письма, которые вернула мне моя родственница Света Фирсова (Мейстрик) после смерти своей мамы.

Письма эти – обо всём и о всех понемножку. Дневник Стэллы мы не вели. А в письмах папы и бабуси, написанные тёте Фане (младшая сестра бабуси), как отдельные вкрапления – есть упоминания о нашей Ёлочке.

Можно, конечно, вырезать эти места из писем с упоминаниями о Стэлле, и привести здесь только эти выдержки. Подумали и решили – оставить. Ведь в письмах рассказывается о жизни всех членов нашей семьи. И читая их сейчас, перед Стэллой восстановится и возникнет аура этой жизни, настроение и отдельные события того времени.

А ведь это всё её окружало с самого детства и далее – всю жизнь. Поэтому письма решили не разрезать на кусочки, а оставить – полностью. А в других подобных случаях – определимся по месту и значению писем, которых в наших книгах – не счесть.

Пусть эти письма напоминают Стэлле о пробабушке Мариамне…

Первое письмо – тёте Фане от моей бабуси.

В письме бабуся вспоминает о взрывах.

В этом году, действительно, не в лесу, а на предприятии был взрыв. Окна комнаты, в которой мы жили выходили непосредственно на предприятие. За металлическим забором было длинное здание, а за ним, на территории – другие здания-цеха. И совсем в глубине этого архипелага располагались «опасные цеха».