На этот раз взорвался дальний цех. Воспламенился магний. Он очень трудно поддаётся тушению. Сначала бабахнуло так, что мы все подскочили с кроватей в ужасе, не понимая со сна – что случилось.
Виктор сразу скомандовал – подальше от окон и на пол… Потом подождав, и не услышав повторных взрывов, мы сначала осторожно выглянули в окно, и увидели за основным зданием зарево. С верхних этажей, вероятно, было видно лучше.
Мы, осмелев, залезли на подоконник. Видно было, как языки пламени взмывали вверх, и потом опускались вниз, как будто исполняли бешенный, непонятный нам – танец.
А зарево держалось долго, пока магний весь не выгорел. Водой огонь затушить было нельзя. На работе аварийная территория была вся оцеплена до тех пор, пока не ликвидировали все последствия пожара.
Поскольку взрыв был ночью, кажется, из людей никто не пострадал. Сейчас я уже не помню…
В письме упоминается о том, что у меня случился выкидыш. Я знаю, что все мужья, а «хохлы» – особенно жаждут иметь сына – продолжателя рода, наследника. Поэтому я очень хотела второго ребёнка, и, чтобы обязательно родился сын. Мы не предохранялись. По – моему даже и не обсуждали это. Поэтому не удивительно, что я вскоре после рождения Ёлочки, забеременела.
И вот, когда шел уже где – то третий месяц, у меня неожиданно открылось кровотечение. Случилось это ночью.
Виктор помог дойти мне до больницы своими ногами. Тогда больница, также, как и роддом, располагалась в кельях монастыря.
Меня положили на каталку, и оставили ожидать, когда освободиться операционная. Кровотечение усилилось так, что я в крови лежала, как в болоте.
Подозвала сестру. Та сказала – «слезай, пойдём на кресло…».
Я слезла с каталки, прошла несколько шагов, и говорю – «хочу по маленькому…».
Сестра завела меня в какую-то коморку, и поставила мне ведро. Я помочилась, и в этот момент из меня вместе с кровью что-то в ведро плюхнулось.
Когда доктор – мужчина делал мне чистку, я его очень просила сохранить мне ребёночка. Я ему объясняла, как это для меня важно.
А он кричал на меня, что, мол – «вы все такие, сами наделаете глупостей, спровоцируете выкидыш, и ещё притворяетесь – ребёночка она хочет! А ребёночка уже и в помине нет! Совести у вас нет!» и т. д.
Уже потом, сопоставив факты, я поняла, что в ведро выскочил мой маленький малыш. У меня был банальный выкидыш.
И так за последующие два года подобные истории повторялись.
И только в 1963 году я узнала, что у нас с Виктором были не только разные группы крови (у меня – 1-ая, а у него – 2-ая), но и разные резус-факторы…
В этих случаях первый ребёнок, обычно рождается нормально, а последующие – как БОГ даст… А мне так хотелось родить Виктору сына…
Дело в том, что нет в продаже, ни у букинистов нет. Девица просто вся измучилась. Череп достала… Будь так добра, если есть у тебя, вышли, за сохранность уж я поручусь. Пожалуйста!
Память убийственная: запечатала письмо, а самое существенное, что хотела написать, забыла. Пришлось распечатывать. Наверное, я надоедаю своими просьбами?
Глава 3. 1962 год
Часть 7
Старые письма – продолжение
Миша и Света Фирсовы
Вот ещё несколько писем моих родителей, пересланных мне Светланой Фирсовой.
Здесь приведены письма 1962 года.
После смерти бабуси письма тёте Фане и Свете писал – папа. Но в его письмах мало добавлений о внуках. Поэтому в этой книге продолжение публикаций СТАРЫХ ПИСЕМ РОДИТЕЛЕЙ – опускаем…
Часть 8
Свадьба Милочки
Ёлочке в 1962 году было всего два годика. Она, конечно, не помнит, как мы отмечали свадьбу Милочки. Но, поскольку все дальнейшие годы Стэллу и Милочку связывала не только родственная любовь, но и крепкая дружба, я здесь расскажу – как это было.
Милочка с Володей Суховеровым познакомилась в институте.