– Ерунда, Миша! – успокаивал его Трофим. – Ты справишься, – произнес он, уже давно думая о постороннем. – Это будет твое, так сказать, посвящение в высшие чины. Не завалишь дело – добро пожаловать к нам. Не к этому ли ты стремился? – Мишаня молчал: в нем внезапно пробудился вулкан волнения.
Вернувшись к Владу и Леше, Трофим был весел.
– Вот я всегда удивляюсь, Вершинин: почему ты такой везучий? Мы ведь обещали тебе свободу в обмен на твои хлопоты. Ты можешь быть свободен. И не волнуйся – ничего тебе не будет. Но сначала ты должен завершить начатое – завези наш груз в одно местечко. Сделаешь это дело и все – живи! Мишаня проследит за тобой… Бля, повезло тебе, Леха. Запомни мою доброту, – Трофим был настроен на удивление легко и позитивно – Вершинин усмотрел в этом подвох. – Прощай, Вершинин.
В Леше бурлили смешанные чувства. Зотов решил все пояснить:
– Мы сочли это небольшое поручение идеальным выходом из всей ситуации – нам нужно, чтобы ты сейчас вновь проделал то, что сделал для нас ранее. Ты послужил нам хорошим водителем, а теперь послужишь ответственным курьером. Только не забывай, что в твоем багажнике груз ценностью в добрую половину городского бюджета.
– Ребята, вы в своем уме? – вскочил Вершинин. – На сегодня с меня хватит таких поездок.
– В своем, в своем, – заверил Тимофей. – Хотя будь моя воля, я бы тебя убил прямо здесь… вот этими руками!
– Я не понимаю, Лешенька, ты с чем-то не согласен? – спросил Трофим. – Говори скорее, что именно тебя не устраивает? Или ты не можешь поверить своему счастью? Смотри, а то я могу разнервничаться и наделать в тебе дыр.
– Верно, – добавил Влад, не отцепляясь от автомата. – Он у нас в последнее время такой нервный стал. Чуть что – бах-трах-тарарах!
– Видно невооруженным глазом, – согласился Вершинин.
Трофим, переглянувшись с Тимофеем и улыбнувшись ему своими кривыми желтыми зубами, позвал Леху, чтобы объяснить дорогу. Вершинин побрел было к нему, но Тимоха, схватив его за плечо, развернул потрепанного 18-летнего пацана к себе.
– Я не пугаю тебя, братан, – мрачно говорил он. – Если бы я хотел тебя пугнуть, я бы засунул пушку тебе в рот, и никакие твои мускулы и язык тебе бы не помогли. Повезло тебе, ублюдок! Не попадайся больше мне на глаза, – в ответ Вершинин одарил Тимофея взглядом, полным ненависти и непонимания.
«Берегись, Леша, и прощай», – подумал Тимоха.
Вершинин долго не мог уверовать, что смерть, кажется, миновала. После пережитого стресса парень даже позабыл о всем, что произошло до ужасной встречи с Трофимом. Герой, вытащив руку из окна, сидел за рулем, ожидая отправления и пытаясь собраться с мыслями, однако предвкушение окончания сегодняшнего ужаса не давало сосредоточиться.
Леша нисколько не боялся Миши: он презирал этого человека, не воспринимал его всерьез. Миша, несомненно, был способен на многое, правда, большинство посвященных в его темные делишки считали, что все успехи барыги-бармена – спонтанные и незаслуженные, что в дела паренька постоянно вмешивались случай, удача и слабость противников, а сам он ничего из себя не представляет. Все же Леха не мог полностью расслабиться: ему предстояло проехать весь город на машине, груженной вагоном наркоты и разукрашенной сверкающими царапинами и вмятинами с прошлой ночи, в компании человека, из-за действий которого он чуть не помер пару лет назад.
Невеселый и молчаливый Никитка Зотов, пока никто не видит, подобрался к «BMW» Вершинина, как бы невзначай положил руку на крышу и взглянул на водителя. Леша очень удивился появлению Зотова. Издалека могло показаться, что это двое мирно и непринужденно болтают. Однако информацию нужно было донести быстро – вопрос жизни и смерти.
– Леша, я тут подумал, – негромко говорил Никита, часто оглядываясь, проводя пальцем по воротнику, сглатывая слюну, – и решил согласиться со всем, что ты мне говорил… Твоя взяла – ты прав, – Зотов говорил искренне. Вершинин не перебивал его. – Я вижу, что ты хороший и искренний человек, хотя я представлял тебя иначе, но теперь понял, что ошибался… Дима бы не доверился абы кому… Спасибо тебе за все, Леша. Спасибо, что обратил на меня внимание, что хотел вразумить и спасти, но это дело длительное и нелегкое… Я постараюсь решить эту проблему сам.
Алекс не мог не поинтересоваться:
– Это окончательно? Если так, то… жизнь твоя, тебе решать. Но все же: неужели ты не со мной? Тебе же здесь совсем не место…
Зотов ничего не хотел слышать – он просто хотел предупредить:
– Я должен кое-что для тебя сделать, Алексей. При других обстоятельствах я ни за что бы не позволил себе такого, но ты желал мне добра, поэтому предупреждаю: тебя убьют… Как доедешь до места, берегись Мишу. От храбрости и бдительности зависит твоя жизнь, Вершинин. Я уверен, что рано или поздно она выправится.
Вершинин был польщен поступком Зотова: Алексей хотел поблагодарить его, пожать ему руку, но ситуация таких вольностей не позволяла, лишний раз рисковать не хотелось. Зотов же по глазам Леши понял, что он не даст себя в обиду.
Улыбнувшись, Зотов произнес свои заключительные слова, мигом отскочив от машины, словно его там и не было:
– Бывай, Леха! Будь счастлив.
Определенно, Вершинину удалось воззвать к сердцу Зотова, однако Никита остался с беспощадными нарушителями закона. В другой стези Зотов себя не видел, а сделанное им доброе дело по отношению к Вершинину говорило о том, что не все еще потеряно. Может быть, мысли, разбуженные речами Вершинина, будут отныне влиять на Зотова с большей силой, и рано или поздно он одумается. А пока Никитка вернулся к своим коллегам, сел на завалинке, вознес взгляд куда-то ввысь и стал, улыбаясь, о чем-то размышлять и наслаждаться наступлением очередного летнего вечера, обещавшего принести с собой дождь, судя по наличию тучек на небе.
Леха, несмотря на незавидную перспективу, был уверен в себе и рвался в бой.
Спустя пару минут к машине засеменил Мишаня, ссутулившись и опустив голову, словно прикрываясь от дождя. Он был обременен еще одним сверхсложным дельцем – не было предела злобе и возмущению от решения Трофима. Вершинин смотрел на Мишу недружественно и коварно – Михаилу было не по себе от такого попутчика. Бармен догадывался, что Вершинин, пребывая на протяжении вечера в роли чуткого и внимательного вольнослушателя, наверняка все понял и нашел человека, который хорошенько подпортил ему жизнь несколько лет назад. Этого человека Леша желал уничтожить. И вот он уже в паре метров от «BMW», получил задание убрать ненужного свидетеля. Алексей усиленно прокручивал в мозгах все возможные сценарии развития событий. Он хотел допросить Мишу по дороге, чтобы убедиться в собственной правоте, а затем непринужденно обезвредить киллера.
Михаил неохотно запрыгнул в Лешину машину, съежившись на переднем сиденье. Вершинин намеревался серьезно поговорить с этим трусом, лжецом и предателем, предотвратить покушение на свою жизнь и, если, конечно, удастся, жестоко наказать подлеца. Миша же унял свое волнение тем, что крепко схватился за рукоятку своего револьвера. Мишаня жаждал убрать со свету ненавистного, высокомерного и эгоистичного задиру Вершинина; одновременно Миша как огня боялся своего противника, но старался держаться как можно спокойнее.
Бармен не успел и слова сказать, как Леша решительно произнес:
– Что ж, пора уже покончить со всем этим, – он нажал на педаль газа, и «BMW», подняв столб пыли, понесся прочь.