Сага о предпринимателе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он прямо не ответил, отвел глаза, потом начал пространно рассуждать о том, как ему это невыгодно. Я не поверила. Миллионные обороты и мои несколько тысяч в месяц были несравнимы. Видимо, решил задавить конкурента в начале его деятельности. Конечно, это было его право. Что уж тут обижаться? Муж отказался, зарплата была мизерной, а условия работы – жесткими. А я осталась без скидки и решила искать новых поставщиков. Первым делом, через несколько дней выехала во Львов, на одну крупную известную фирму, поговорить с директором. О чем говорить, я не знала. Но жажда нового гнала меня вперед, я не хотела оставаться на месте и страстно искала выход.

Не буду описывать детально саму поездку. Помню унылые, покрытые снегом пейзажи под низкими тучами, хорошо обозреваемые со второй полки расхлябанного холодного вагона, и вечно жующее семейство на двух нижних с туесками, сковородками и пластиковыми контейнерами для салатов. Их тотальное обжорство вызвало у меня тогда острое чувство голода, и бороться с ним было также бесполезно, как и с неспешным движением старенького поезда. Приехала в три часа дня, в четыре была на месте. Обычный двухэтажный офис, небольшой, огороженный чугунным литым забором. Меня долго держали в холле, правда, принесли кофе. Потом подошла девушка-менеджер и довольно настойчиво стала предлагать стать дилером их кампании без права самостоятельной работы. Таковы условия их сотрудничества, и никак иначе. Как раз на тот момент они нуждались в региональном менеджере в моем регионе, и мой приезд был им кстати: на ловца и зверь…

Прежде чем согласиться, мне нужно было все очень тщательно взвесить и просчитать. Я не совсем понимала, выгодно это или нет, поэтому не соглашалась. Все, что мне нужно было (как я думала) – договориться о небольших партиях товара с дилерским процентом. По большому счету, я на тот момент мало что понимала в бизнесе, просто кивала с умным видом и периодически говорила «нет, я не закрою свое ЧП». Второй этап переговоров начался через полтора часа. Меня пригласили в кабинет директора. Молодой, небольшого роста бритоголовый, с серьгой в мочке уха, он был крайне подвижен и красноречив. Сначала он пытался произвести на меня впечатление роскошью кабинета. Этого не случилось, поскольку я раньше в таких кабинетах не была. Мне не с чем было сравнивать, мои глаза не загорелись завистливо при виде пепельницы из натурального малахита (сейчас бы загорелись).

После первой атаки тяжелой артиллерией – роскошью и благополучием – он стал убеждать меня в бессмысленности моей собственной работы: «Видите ли, у вас совершенно нет шансов. Рынок давно поделен на сегменты, у каждого своя доля импортных закупок. Тем более нет шансов в конкурентной борьбе, кругом прочно обосновались монополисты. Вам никогда не достичь благополучия», – и он широко развел руками, намекая, видимо, на свой бизнес. Если бы он тогда расписал подробно и в красках, какое оно, это благополучие, а не показывал свои кабинетные декорации, я, наверное, согласилась бы на его условия. Но он не знал, насколько низкими были мои потребности. Пепельница из малахита в их число не входила. Его пламенная речь обескуражила, но не убедила. Возникла неловкая пауза. Я не знала, что ответить, чтобы не выглядеть глупо, поэтому молчала.

Говорят, молчание красноречивее слов. Видимо, я произвела на него впечатление, потому что он не выдержал первый и, чтобы заполнить паузу, перешел на описание счастливых будней региональных дилеров, которые работали на десять процентов оборота. Чувствовалось, что он уже устал говорить, выдохся, но не останавливался. Напор его уменьшился, речь стала не такой гладкой. А я, в силу своего умения подмечать детали, обратила внимание на смерть одного из дилеров в автокатастрофе с пышными похоронами за счет компании, и на маленькие суммы выплат, помеченные в сносках ведомостей, и большие суммы затрат. Ведомости прокручивались передо мной на экране в быстром темпе с целью показать объем проданного товара. Что-что, а после своего аптечного бизнеса я четко научилась читать документы даже в быстром темпе. После этого я окончательно успокоилась, напряжение ушло.

Мой собеседник устал, паузы стали более заметными. Чтобы как-то завершить беседу, я снова спросила, сможет ли он со мной работать как поставщик с независимым покупателем. Он равнодушно махнул рукой:

– Семь процентов.

Вот так, в силу своего тугодумия и недостаточных знаний я одержала первую победу. Конечно, это была случайная победа, никакого расчета с моей стороны не было. Было введение в заблуждение: мой потенциальный партнер подумал обо мне лучше, чем было на самом деле. Он рассчитывал на беседу со специалистом, а перед ним сидел даже не дилетант, а напуганная женщина, которую в такой сложный бизнес вытолкнули сложные жизненные обстоятельства. Потом мне показали склад, потом пригласили на службу в католическую церковь, потом я уехала на столичном поезде, чтобы пересесть на поезд домой. В Киеве мне сказали, что я чуть не полезла, сама того не понимая, к тигру в пасть: директор этой фирмы обучался за границей, имел навыки гипнотического воздействия, слыл опасным. Говорят, все эти приемы хорошо работают в случае с умными и амбициозными личностями. Глупым они нипочем. Вот и меня в тот раз спасла моя безграмотность и полное отсутствие опыта. Сейчас, столько всего зная о своем бизнесе, я бы однозначно попалась на крючок его соблазнов. Но именно сейчас я на такие встречи не езжу.

Мой друг – мой конкурент. Об эмоциях, холодном сердце и одиночестве…

…23 июля, понедельник, 2013 год. Сегодня с утра огромное количество дел и командировка. Вчера вечером снова пошел дождь, ночью он был небольшим, а утром стал просто обложной. Я проспала на работу. В такие моменты я будто попадаю в узкий коридор: время катастрофически уплывает, не могу сообразить, что нужно делать, лихорадочно смотрю записи – чтобы что-то не упустить. Тяжело переключиться от домашних уютных забот на необходимости сложной рабочей недели. О конкурентах, долгах, прибыли и прочих издержках бизнеса уже не думаю. И это хорошее состояние. Я снова бросаюсь в холодную воду, надо плыть. И есть только одна реальность – моя личная. Остальное не в счёт.

Одной из главных проблем начинающих предпринимателей является острое, практически неистребимое желание «завести себе друга» – партнера, соучредителя и так далее. Почему-то кажется, что этот «друг» будет охранять, соблюдать, помогать и заботиться только об интересах того, кто его «заводит». Какое заблуждение! «Друг» не альтруист, он, в первую очередь, соблюдает свои личные интересы. Ему также нужны деньги, твердое положение, авторитет в бизнесе. И самое главное – чтобы не раскручивать этот тяжелый моток самому, а прийти на готовое. Он же лучший друг! И вот какой получается парадокс! Частный предприниматель начинает бизнес, зарабатывает деньги сам – своими нервами, связями, бессонными ночами. А потом просто так отдает половину «другу» – лишь бы рядом кто-то был. Неравный обмен, ох, какой неравный… Но предприниматель, донельзя издерганный своими проблемами борьбы за «нишу» уже не думает о будущих проблемах. Включаются эмоции: «мне тяжело, я столько времени один, хоть бы кто-то поддержал добрым словом…». Результат плачевен, часто приводит к полному краху и неверию в себя. И в редком количестве случаев – к победе над собой.

Так что же такое «друг» в бизнесе?

Вернусь на десять лет назад, к началу своей предпринимательской карьеры. Я тогда искренне считала главным выходом из кризиса помощь грамотного финансиста, поскольку сама на тот момент не понимала, как можно сложить дважды два. Но зато я понимала, что бухгалтер захочет денег, а их у меня не было. Оставался один выход: предложить долю в будущем бизнесе. И это было большой ошибкой. Вместо того, чтобы самой изучать финансы, не торопиться, следовать шаг за шагом – медленно и верно – я выбрала более легкий путь. Виктория оказалась хваткой и самоуверенной особой. Красивая девица, выросшая в деревне и всего добившаяся сама, за мое предложение ухватилась сразу, быстро уволилась с фирмы, где работала главным бухгалтером, и закрепила свое соучредительство покупкой оргтехники и установкой лицензионной бухгалтерской программы 1С, которой владела очень хорошо. Дальнейшие шесть лет совместной работы развивались по классическому сценарию.

Первый раздел имущества произошел через два года. Это был мой развод с супругом, который в отместку организовал такой же собственный бизнес и стал моим прямым конкурентом. При этом шел неуклонный рост продаж, наращивание клиентуры, увеличение склада, наём сотрудников. Виктория знала свое дело, она сразу поняла, что мой бывший супруг был ее конкурентом за влияние в фирме. Мы трое не уживались на одной территории. Если я даже в подчиненном положении чувствовала себя неплохо, она с этим мириться не хотела. Она так же, как и мой супруг, неплохо разбиралась в бизнесе: была жесткой, когда нужно, и мягкой, если перегибала палку. Я попала к ней в зависимость и долго находилась в иллюзиях по поводу ее профессионализма и незаменимости. Хорошо помню их последний скандал, когда оба кричали друг другу одинаковые слова: «Это мой бизнес, а ты здесь никто! Это я больше всех сделал(а)! Это мои заслуги!». Я тогда сидела в соседнем кабинете и молча переживала свое бессилие. Жизнь с мужем была уже невозможной, сотрудничество с Викторией оставалось в силе. Выбора не было.

К четвертому году своей деятельности я вдруг стала осознавать, что главное в бизнесе – это не главный бухгалтер, а количество продаж, деньги. Без финансовых поступлений считать будет нечего. А отчеты, сверки, договора, 1С, итоги и прогнозы – достаточно второстепенные вещи. Да, значимые, но не настолько, чтобы стать во главе всего. Всё, чем занималась она и чего так опасалась я, на самом деле оказалось второстепенным. До меня эта истина доходила долго, но за это время я научилась бухгалтерии. Виктория была ленива, и большую часть работы мне приходилось брать на себя. Впрочем, времени она даром не теряла и за это время открыла свое собственное ЧП, юридическую фирму, потом постепенно перетянула на себя все договора и обязательства. Мое ЧП прикрыли, чтобы не платить двойные налоги. Осталось только директорство на совместной фирме – обязанность подписывать платежки и отвечать не за свои действия: всеми финансами распоряжалась она – правда, с моего согласия и с правом полного контроля. Если я на что-то не соглашалась, она была крайне недовольной. Постепенно разлад между нами, как мы обе ни старались его скрывать, стал невыносим. Я скатилась до уровня обычного менеджера на разъездах. Виктория так никуда и не выезжала, разве что на подписание договоров, как коммерческий директор. На продажи – категорически нет. Это казалось ей унизительным.

Проработав семь лет в крупной строительной фирме, Виктория хорошо уяснила несколько важных для нее вещей: «Людьми легко управлять, если их сталкивать между собой», «Самое выгодное положение у руководителя: деньги и свобода действий», «Работники нуждаются в наказании, иначе они работать не будут», «Путь наверх всегда идет «по трупам» других». Именно эту программу действий Виктория методично претворяла в жизнь. Мне как директору приходилось постоянно улаживать конфликты между ней и работниками, искать новых, увольнять старых. Я научилась находить клиентов и договариваться с ними. Я тщательно изучила юридическую основу частного бизнеса, стала читать специальную литературу. Я все больше вникала во все нюансы программы 1С и бухгалтерии вообще и постепенно начала разбираться в движении финансовых потоков. Со временем накопленные знания выкристаллизовались в твердое убеждение в том, что все величие Виктории – дутое, наигранное, наполненное страхом разоблачения и оттого яростно защищаемое. И в этот момент – спустя шесть лет после начала нашей совместной работы – мы расстались.

Это был такой же тяжелый разрыв, как и развод с мужем. Я ушла в который раз ни с чем: ни денег, ни товара, ни моей доли… Виктория правда, «благородно» обязалась выплачивать мне по частям достаточно мизерную оговоренную сумму, но, забегая вперед, скажу, что через полгода ее энтузиазм иссяк. Я оставила все ей, потому что формально все и так уже принадлежало ей. Я не боролась, ушла в пустоту и с пустыми руками. Но я забрала у нее главное – себя. Я ушла с пути, который стал для меня тупиком, хоть мне это и стоило потери налаженного бизнеса.

Последние год работы с Викторией, когда я утверждалась в осознании собственной ценности и ее пустоты, был практически невыносимым. Но он мне понадобился, чтобы понять, что я ухожу не на пенсию, не книги писать, как хотелось бы ей, а в новый бизнес. То есть, я становлюсь ее прямым конкурентом, как в свое время стал конкурентом мне мой бывший муж. Для Виктории это был большой удар, она очень надеялась, что я уйду в сторону. Да и я ей неоднократно об этом говорила. Мне думалось, тогда, что это так просто. Но к моменту осознания своих возможностей я вдруг поняла, что этот бизнес – моя жизнь. Я его начинала с полного нуля, у меня не было причин дарить его просто так. У меня оказались великолепные навыки менеджера, финансиста, директора. И мне не хотелось такое богатство в себе хоронить. Оно бы меня убило. Самое страшное, что может случиться с человеком – это его нереализованные возможности.

…Мой стартовый капитал составил 4000 долларов – беспроцентный кредит, который я потом отдавала ровно двенадцать месяцев. На эти деньги я купила немного товара. Мой нынешний, горячо любимый муж очень сомневался, смогу ли я заниматься бизнесом. Но у меня была жесткая убежденность в том, что этот бизнес – единственное, что я знаю в совершенстве. Самым тяжелым оказалось поставить в известность о нашем партнерском разрыве поставщиков и клиентов. На это ушел почти год. И это был первый в моей жизни год осознания себя как самостоятельной, ни от кого не зависящей личности – изнурительный, наполненный сомнениями и депрессией, ежедневным подсчетом несуществующей прибыли, распределения прав и обязанностей, борьбы с сотрудниками и за сотрудников.

Все мои предыдущие годы я частенько слышала от окружающих, что Виктория – прирожденный бизнесмен, а я нет, что мне лучше оставаться в тени. Поэтому весь этот первый год я занималась тем, что ломала сложившееся убеждение – прежде всего в своем сознании, и потом в сознании окружающих. Мне не верили. Мне не доверяли. И я это делала снова и снова. Методично, часто из последних моральных сил. И сейчас, спустя время, вдруг оказалось, что я не хуже других, а в чем-то даже и лучше. Стратегия и тактика, активы и пассивы, финансы, прибыли и убытки, клиенты и поставщики, конкуренты, сотрудники – весь этот сложный конгломерат проблем оказался для меня легче теннисного шарика. Это была моя стихия, я давно и мастерски плавала в бурном море бизнеса. Единственной проблемой была проблема уверенности в себе. Мне казалось, что мои конкуренты процветают, и только я работаю не за деньги, а за совесть. И сейчас я думаю, а проблема ли это вообще?

Я часто задумываюсь о психологической подоплеке того, что со мной происходило до сих пор. Владислав Олегович, бывший муж, Виктория, как мне думалось, крайне плохо со мной обошлись. Но сейчас я понимаю, что это неправда. Хамство бывает там, где ему дозволено быть, и, если кто-то готов подставить под палку спину, человек с палкой найдется всегда. Если кому-то предлагают половину бизнеса, он ее возьмет, а потом заберет всё. Мои бывшие партнеры поступили так, как и должны были поступить: в силу своей натуры взяли то, что я готова была отдать взамен на хорошее отношение. В бизнесе нет жалости и сочувствия. Есть только достаточно жесткие и справедливые законы взаимного сотрудничества. И если я неспособна была потребовать свою долю, кто в этом виноват, кроме меня? Мир пустоты не терпит. Сейчас все они – милые, нормальные люди со своими проблемами и радостями, со своим уровнем миропонимания. С бывшим соучредителем я при встрече здороваюсь, мы обмениваемся комплиментами, он мне даже предлагает товар. С бывшим мужем сотрудничаем. С Викторией при встрече улыбаемся и мило болтаем о всякой всячине – всё же много было общего. Главное для меня то, что их проблемы – уже не мои проблемы. У меня наконец-то есть свои проблемы – осознанные мной, а не навязанные извне. И я сейчас искренне благодарю их всех – за обучение.

Сизифов труд победителя. Один день – это уже большая жизнь…

…24 мая 2012 года, четверг. Господи, дай мне мужества и силы! Каждый день – это новое преодоление, новая победа над собой. Иногда в душе поднимается волна злости на, как кажется, процветающих и радующихся высокой прибыли конкурентов. Умом понимаю, что они, как и я, тоже мечтают о мужестве и силе. Этого категорически не хватает, чтобы прожить каждый день с полной ответственностью. Время становится врагом, усталость валит с ног. Я живу давно и хорошо знаю, что именно из таких тяжелых минут складывается вся жизнь. И выбор, совершаемый ежеминутно, определяет дальнейшее течение всего дня. Даже контроль над злыми мыслями – это уже выбор. От него зависит, будешь ли ты и дальше бесполезно злиться на конкурентов или займешься делом.

Я часто думаю о своем последнем жизненном выборе – партнере по бизнесу Виктории. Надеюсь, что эта болезненная привязанность со временем исчезнет совсем. О зависимости написано много книг. Любая зависимость формируется в детстве. Человек, вырастая, ищет в окружающих подобие своих родителей, сам устанавливает правила, формирует похожие модели поведения, пытаясь остаться в привычных отношениях – получить одобрение, поддержку помощь или хотя бы не быть одному. В результате он постоянно страдает и не понимает причин своего страдания. Горько сознавать, что мой бизнес начался с формирования привычных мне комплексных моделей поведения, где я раз за разом находилась в позиции зависимого человека, упорно ищущего поддержки и утешения. Но еще горше осознавать, что я могла бы никогда не выйти из этой позиции. Именно сейчас я по-настоящему поняла слова великого Антона Павловича Чехова, который честно сказал: «Я всю жизнь выдавливал из себя по капле раба». И я, которая посмела бороться с собственным рабством, сейчас по этому короткому высказыванию могу понять Чехова и всю его жизнь. Это действительно смертельная борьба, потому что для многих из нас психологическое рабство – единственный способ выжить.

…Сегодня идет мелкий дождь. Погода осенняя, теплая. Хочется спать. Двигаться не хочется. После майских праздников крайне тяжело включиться в работу. По сути, продаж не планировалось, но день длинный. Я в очередной раз нашла в себе силы объехать всех своих клиентов по намеченному плану. Несмотря на многочисленные отказы, я неожиданно встретила и понимание, получила предложения, у меня состоялись продажи. Каждый день работы – это борьба со своим нежеланием преодолевать препятствия. Закон энтропии достаточно жесток: универсум стремится к умиранию как к естественному отбору. Человек как его часть – тоже. Но человеку, в отличие от остального мира, приходится все это осознавать и помнить, накапливая негативный опыт. И этот негативный опыт порождает неверие в собственные силы. Я иногда думаю, что успешный бизнес может быть у тех людей, которые способны при всех своих «ничего из этого не выйдет» абстрагироваться и делать то, что иногда заведомо невыгодно. Мне сегодня было очень невыгодно гнать машину в другой город, потому что заказов не было вообще. При предварительном расчете – убыток. Но оказалось другое: я в который раз увидела много разных людей, я почувствовала, что они так же, как и я, боятся завтрашнего дня. Я видела среди них тех, кто просто работает, без оглядки на завтрашний и вчерашний день. Видела и тех, кто совсем упал духом. И я понимаю, что среди последних лучше не находиться.

Каждый день – это маленькая состоявшаяся жизнь, в которой каждую минуту что-то происходит. Я сейчас еду по сухой дороге, а слева – клубящиеся тучи, видно, как стеной идет дождь. События меняются быстро, но время – при всей его быстротечности – странная штука. День, на самом деле, очень длинный, емкий. Нет пустых минут. И я в нем присутствую, его проживаю и запоминаю. Эта осознанность дается крайне тяжело. Часто, когда приходишь на работу, хочется закрыть глаза и открыть их только вечером. Искушение промчаться мимо своего рабочего дня на сверкающей машине развлечений очень велико. Но каково же удовольствие, когда в конце пройденного дня можно похвалить себя за выполненный труд. И это удовольствие победителя. Из таких маленьких побед складывается одна большая победа над энтропией и над собой.

Люди часто задумываются над смыслом жизни: зачем стремиться к чему-то, если невозможно раз и навсегда закрепить достигнутое, если надо достигать и достигать? По большому счету, это какой-то сизифов труд. Вода в ступе. Но, возможно, смысл в эмоциях и впечатлениях. Они, как бисер, нанизываются на нить жизни и наполняют ее смыслом и красотой. Сизифов труд победителя оказывается единственной дорогой к себе.

Пятница, тринадцатое… Игры со смертью: а нужно ли?..

…13 сентября, пятница, 2013 года. Я – состоявшийся литератор. Это факт. Поэтому время от времени мне нужно встречаться со своими коллегами: выезжать на фестивали, проводить творческие вечера, издавать книги. Последняя книга «В Небесном Городе» увидела свет благодаря моему давнему другу и клиенту, человеку умному, чувствительному и любящему жизнь. Он пережил потерю близкого человека, затяжную депрессию. А когда прошло время, научился ценить то, что вокруг, рядом, сейчас и здесь. «Когда новую книгу издашь?», – спрашивал меня каждый раз, подшучивал над местными графоманами, которые издавались с регулярностью движения поездов. И так из месяца в месяц, и постоянно с улыбкой. Встречались-то часто! Я сделала книгу. Спасибо ему за то, что подтолкнул. И у меня постоянно возникал вопрос: а надо ли переживать смерть близких, чтобы так полюбить жизнь, как он? Кому или чему это выгодно? Бизнес и личные творческие предпочтения – что весомее? И следует ли то, что став продавцом (читайте: торгашом, спекулянтом, обманщиком и т.д.), творческий человек теряет себя как личность? Пожалуй, на этот последний вопрос я смогла ответить только сегодня, в пятницу, тринадцатого числа, тринадцатого года…

Все началось, когда я стала собираться на поэтический фестиваль, куда меня пригласили в качестве гостя и участника собственной программы. Я давно отстала от жизни, новомодные веяния современной поэзии не осознала, как следует, и поехала в надежде на добрые встречи, человечные стихи, интеллигентное общение. Только вот незадача – перед моим отъездом стала ломаться рабочая машина – как-то подергивалась, теряла скорость. Отправляя сотрудников в командировку вместо себя, я не пожалела денег, и мы купили дорогущую запасную деталь – на тот случай, если машина станет в степи. Водитель – человек грамотный, болты открутить и прикрутить сможет, штекера подсоединит, и дальше поедут, как и положено. Это меня успокоило, я уехала в другой город, но было предчувствие, что мой отъезд совпадет с неприятностями. Откуда предчувствие? Не знаю.