Сага о предпринимателе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Катастрофа случилась внезапно. Мой муж был уволен. Причину я не знаю до сих пор, да это уже и не важно. Я очень боялась любого бизнеса, считала его нечистоплотным, но в тот момент другого выхода у меня не было – нужно было начинать что-то свое, независимое. Тем более что у моего мужа были серьезные связи в этом направлении, и он пообещал помочь. Мой супруг, большой специалист по маркетингу и продвижению товаров и услуг (благо, за долгие годы опыт приобрел немалый), еще перед началом моей предпринимательской деятельности повез меня на специализированную выставку – осмотреться, познакомиться. Выставка меня поразила – ряды светящихся стеклянных витрин, подтянутые менеджеры в галстуках и офисных костюмах, обилие разноцветных упаковок, хромированных инструментов, медицинского латекса… Белые пластиковые детали стоматологических установок: светильники, столики врача и ассистента, стульчики и кресла с разноцветной кожаной обивкой, незнакомые агрегаты. Я тогда так засмотрелась на все это великолепие, что даже умудрилась удариться головой о свисающий из-за стенда светильник. К счастью, он имел свободный ход и легко встал на место, за витрину, а у меня осталось легкое покраснение на лбу – на самом видном месте.

Наверное, в тот момент мне страстно захотелось стать такой же, как столичные менеджеры – уверенной в себе, красивой, убедительной. И также работать с чистым товаром в ярких упаковках. Поэтому, ничего не зная о предмете своего будущего бизнеса, я уверенно разговаривала, знакомилась, представлялась. Даже забежала на соседнюю промышленную выставку, купила ярко-красный гольф с коротким рукавом, переоделась и вернулась обратно. Я пыталась объяснить, что собираюсь продавать их товар в Крыму. Две трети поставщиков мне отказали сразу и мотивировали это тем, что рынок давно поделен, и мне на нем нечего делать – не пустят. Одна треть согласилась со мной работать. И я, во что бы то ни стало, поставила перед собой цель оправдать это согласие. Конечно, позже оправдывала, как могла. Училась на ходу. Помню, что свое первое оборудование я продала по себестоимости – запуталась с наценкой. То-то клиент обрадовался!

После приезда с выставки я зарегистрировала на свое имя частного предпринимателя в надежде, то муж займется продажами: это была его давняя мечта. Был взят товарный кредит, оформлена дорогущая аренда, смонтирована мебель, а через месяц я вдруг поняла, что моему мужу все это не интересно. Через пару месяцев я осталась одна, безо всякой поддержки. Любые просьбы о помощи вызывали у моего благоверного, привыкшего к другим отношениям в бизнесе – с большими оборотами и серьезными партнерами – раздражение и даже возмущение: «Я деньги вложил! Где прибыль?». Именно так когда-то любил говорить мой первый соучредитель Владислав Олегович. Главное, и возразить было нечего: деньги-то действительно были вложены. В налоги, аренду, витрины, первые закупки.

Как раз в тот момент случилась Оранжевая революция. Торговля как-то сразу умерла, клиенты больше не приезжали в мой маленький торговый рай, освещенный многочисленными фонариками. Я попала в тупик, а заодно и в долговую яму. Это была настоящая клаустрофобия – четыре черные стены и никакого выхода. Хорошо помню те дни. Начало зимы. Я стояла возле входа в холл здания, где расположились мои никому не нужные витрины с никому ненужным теперь товаром, смотрела на улицу. Мрачно, серо. Цветы в объемных кадках холла застыли холодными безжизненными изваяниями. Сыпала редкая ледяная крупа; всё казалось сухим, безжизненным, замерзшим. Думалось, что жизнь тоже умерла, и ничего больше не будет – никогда. И это была даже не обычная человеческая тоска, а какая-то всеобъемлющая вселенская печаль, как перед концом света. Это были третьи сутки Оранжевой революции. Все мои поставщики митинговали на Майдане, никто не работал.

Но конец света, как ни странно, в тот день так и не наступил. Был вечер, потом ночь, а утром я стала искать выход. При всей своей предпринимательской девственности я стала понимать, что муж мне не помощник, он и так «вложил в меня деньги», как было сказано ранее. У него было свое достаточно прибыльное новое дело, которое он, как оказалось, и не собирался бросать. Я в тот момент увидела для себя две возможности, чтобы как-то оплатить аренду и долги: первое – идти самой к клиенту, с сумочкой, предлагать свой товар; второе – искать хорошего бухгалтера, финансиста. Оба варианта были крайне трудновыполнимыми. Я начала с более легкого – первого. Закрыла миниатюрными ключиками свои стеклянные, чисто вымытые витрины, собрала часть товара в пакет и пошла в поликлинику, к зубным техникам в лабораторию.

…Было очень страшно, коленки противно тряслись, ладони потели, несмотря на пронизывающий холод на улице. Как сказать о себе? Что сказать? Не помню, как это получилось, но переступив порог лаборатории, я что-то сдавленно пропищала и открыла свой помятый кулёк. Как ни странно, техники отнеслись благосклонно. Видно, пожалели. Я стала продавать им какую-то копеечную мелочь. И тут неожиданно в лабораторию зашла супруга моего бывшего соучредителя Владислава Олеговича, с которым мы расстались десять лет назад, известная всей поликлинике своим склочным характером. Владислав Олегович на данный момент уже процветал – купил помещение, открыл собственный магазин, какое-то маленькое производство, ремонтную базу для медицинского оборудования. В этой поликлинике у него был филиал магазина. Увидев меня, супруга бывшего соучредителя громко, склочно высказалась: «Лучше бы ты стихи писала, нечего лезть не в свое дело!». Все повернулись в ее сторону, мое сердце ухнуло в пятки. В какие-то полминуты, завязавшийся было разговор свернулся, словно молоко, в которое попал уксус. Техники незаметно рассредоточились по своим рабочим столам, а я сгребла со стола свои нехитрые сокровища и пулей вылетела из лаборатории. Сказать, что я испугалась – значит, ничего не сказать. Я неслась к своим витринам, будто за мной гнались бешеные собаки, сердце колотилось, в ушах шумело. И только плюхнувшись на стул, я стала понемногу успокаиваться.

…Когда прошел первый шок, я вернулась к техникам снова. Пошла, потому что, несмотря на все мои страхи и неприятности, мне удалось тогда что-то продать. Пусть немного, но продать! И во второй, и в третий раз я шла со страхом в душе, но делала это снова и снова. Я заставляла себя идти и знакомиться с разными людьми, я стала к ним привыкать, я начала учиться общаться. Мой страх – огромный склизкий прут гигантских размеров – скоро стал мне привычен. Я смирилась с его присутствием и всегда видела его размеренно дышащий, скользкий темно-серый бок. Он превратился в моего постоянного спутника. Забегая вперед, скажу, что спустя годы он постепенно преобразуется в легкую полоску серых облаков над горизонтом, слегка нарушающую совершенство безупречного неба. А потом и вовсе растает. Но это спустя годы. И сейчас, оглядываясь в то время, я понимаю, что чувство страха, на самом деле, – это хорошее чувство. Это тот самый личный надзиратель, который дышит в спину и гонит вперед, не дает расслабиться, всегда держит в тонусе, наполняет тело адреналином – до тех пор, пока не привыкнешь идти сам. Поэтому сейчас, испытывая страх, я его отделяю от себя. Он сам по себе, а я сама по себе. И он, этот страх, учит меня искать выход даже в самой сложной ситуации – не выключать мотор в машине, когда идет неестественный для лета град, регистрировать предприятие, когда все говорят, что это невыгодно, покупать новый товар, о котором никто ничего не знает, писать о себе в блоге – откровенно и спокойно, как будто это не моя жизнь.

Раньше я часто задавала себе вопрос о том, кому принадлежит мое прошлое? Если оно моё, то что делать с памятью о людях, которые прошли через мою жизнь, оставили свой след и растворились? Если вспоминать, тогда получается, что я до сих пор имею к ним отношение. Честно говоря, мне этого не хотелось бы. Поэтому, наталкиваясь на их взгляды в своей памяти, прошлое уже давно не считаю своим. Оно тоже само по себе, как и мой страх. И если где-то и когда-то что-то происходило со мной и рядом со мной, то почему бы мне не быть просто свидетелем своего собственного пути?.. Люди из моей памяти смотрят не на меня, потому что меня там уже нет. Я – здесь, в настоящем.

Завтра – не существует. Путь лесом всегда тяжелый, но…

…21 июня, 2013 г. Я часто читаю книги о бизнесе. Их пишут умные предприниматели, в большинстве своем, американские. У них там вообще модно штамповать бестселлеры, как цыплят в инкубаторе. Попадаются иногда книги руководителей российских консалтинговых компаний, постоянно обучающих за огромные деньги всевозможный персонал (почему-то в общей массе тупой до невозможности). Я также получаю массу рассылок, где меня учат поднимать энергию внутренних чакр, разговаривать с клиентом, нанимать или увольнять работника и всякой другой ерунде. Но никто не учит, как с бизнесом жить. Поразительно то, что все успешные бизнесмены-учителя, добившиеся своего благополучия, просто кричат в один голос: бизнес – это прибыль. Если прибыли нет – это благотворительность или хобби. Насчет благотворительности согласна, работать за других не стоит. А вот насчет хобби…

Можно ли считать хобби работу человека, который только на третий год стал получать выгодные контракты, а до этого бился, как рыба об лед, зарабатывая себе имя и репутацию? Можно ли считать хобби работу предпринимателя, который на фоне всеобщей безработицы сам себе придумал занятие, платит непомерные налоги, зарабатывает гроши в силу обостренной конкуренции? Ведь таких много! Просто у него есть гордость, он хочет сохранить самоуважение и поэтому борется до конца. Он не хочет опускать руки. Можно ли считать хобби работу женщины предпенсионного возраста, вышедшей на рынок только из-за того, что еще много сил, что не хочется хоронить себя в четырех стенах, все еще тянет к людям? И таких – тоже много. И конкуренция огромная, и бизнес убыточный. Такой, как у нее, товар – везде, нет ничего нового. Но она уже не думает о прибыли, ей просто хочется самой управлять своими скромными ресурсами, быть независимой, общаться.

Я часто думаю об этих людях. По сути, все они толкут воду в ступе. И удачливые бизнесмены смотрят на них презрительно: с их точки зрения, такой труд уныл и бесперспективен. Но это их путь, он не хорош и не плох, он просто есть. И такие люди – настоящие воины духа в нашем жутком, депрессивном мире затянувшегося кризиса. Они платят налоги, соглашаются на все поборы, часто не умеют себя защитить от стервятников из налоговой или пожарной. Они просто труженики. Это та серая масса, которая находится между бандитами и правительством и кормит и тех, и других. Я не говорю о нечистоплотных предпринимателях, которые переклеивают отметки со сроком годности, вымачивают мясо в химикатах, чтоб не пропало, добавляют химию в продукты. Как-то один знакомый психолог сказал мне очень хорошую вещь: «Настоящий бизнес – это когда не делаешь вреда людям. Все остальное – мошенничество».

Да, многим неудержимо хочется наверх, чтобы отхватить свой кусок бюджетного пирога, формируемый налогами и поборами. И если это кому-либо удается, происходит феноменальная вещь: они начинают презирать тех, кто остался внизу – пресловутого простого труженика. Называют их бизнес благотворительностью или хобби. Но позвольте, а зарплата, роскошь общения с людьми, самоуважение, умение решать сложные задачи, постоянное обучение – разве это не прибыль? Да, формально прибыль – это дополнительные средства, полученные после уплаты всех затрат (аренда, топливо, зарплата, налоги, товар…). Но ведь средства, идущие на закупку нового товара, на расширение бизнеса – тоже из прибыли! И настоящий бизнесмен их в руках не держит, он их сразу использует по назначению, а не на покупку дорогих машин и домов. А возможность получить банковский кредит – это что, не прибыль? Формально – нет, виртуально – да. Кстати, в американских бестселлерах очень часто преподносится исключительная бережливость известных миллионеров и миллиардеров как пример бережного сохранения ресурсов. Питался овсянкой, спал на стульях, торговал газетами… Конечно, верится с трудом. Большой бизнес формируется, скорее всего, на большом наследстве, финансовых аферах и растаскивании государственного бюджета. Бережливость – сказки для бедных, людей из другого мира, где небольшой банковский кредит на машину уже счастье.

Наверное, в мире большого бизнеса только большие средства могут считаться прибылью. Там свои категории. Но почему я должна подводить под эти категории себя – предпринимателя с одним наемным работником, который только начал свою работу и пытается удержаться на плаву? Я хорошо знаю, что такое сезонность в продажах: это одинаково плохо у всех. И в такой момент часто сложно удержаться от отчаяния. А если на все это накладываются экономическая нестабильность, кризис, дефолт, инфляция, несуразные законы, тяжело вдвойне. Конечно, в такие моменты начинаешь задумываться о смысле своего бизнеса: а нужен ли он вообще? Что ждет завтра?

Для меня сейчас непреложным стал один интересный закон: завтра – не существует. Есть только сейчас. И в это самое время под названием «сейчас» можно сделать только одно: взять себя в руки и шаг за шагом преодолевать свой личный кризис. Путь лесом крайне тяжел, но любой лес когда-нибудь заканчивается.

Труп моего врага. Первые переговоры…

…26 июня 2013 года, среда. Давление жизни часто становится невыносимым. Иногда оно становится настолько невыносимым, что нужно что-то сделать, иначе оно тебя погубит. Каждый день наполнен ожиданием близкой катастрофы, и эта катастрофа – в сердце. Я в такие минуты начинаю писать книги. Как, например, эту, о бизнесе. Изо дня в день я по крупицам собираю свое мужество, чтобы окончательно не отчаяться. Иногда кажется, что тонкая нить порвется буквально в следующую секунду и отчаяние нахлынет, будто штормовой вал, и захлестнет, и погубит… И вдруг наступает момент, когда невыносимое давление – страхов, обстоятельств, необоснованных тревог – исчезает. Как будто мое сердце, несмотря ни на что, оказалось сильнее – работало в своем режиме, жило с болью и не поддалось ей.

Сегодня утром я поняла, что такой момент наступил. Голова стала ясной, исчез страх потери денег и неприбыльности бизнеса. Исчезло и мое чудовище, ставшее таким привычным, – огромный спрут с черными скользкими боками. Я оказалась сильнее: не сбежала в домохозяйки, не испугалась опасностей, выдержала свой постоянный страх. И наступил, наконец, момент, когда пугающие моменты потеряли свою значимость, а многие проблемы решились сами собой. Пришло несколько абстрактное понимание цикличности бизнеса, естественности борьбы за выживание. Пришла уверенность в том, что всё произошло правильно: будто я долго удерживала стену, грозящуюся обвалиться на меня грудой булыжников, и вдруг она в одну секунду осыпалась трухой. А за ней – далекий чистый горизонт, облака, лес на склоне горы, цветущий луг.

Наверное, надо уметь ждать, как снайпер в засаде. Ждать, даже если невыносимо затекли мышцы, и глаза уже не видят цель. Главное – сохранять цель в собственном представлении. У меня часто создается впечатление, будто некая сила испытывает меня на терпение, как и каждого из нас. Наиболее нетерпеливые делают ошибки и сдаются. Дождаться момента истины, собственного выстрела – крайне тяжело, потому что никто не знает своего часа: завтра или через год. Но именно сегодня я поняла, что этого момента надо ждать изо всех сил, потому что он обязательно наступит.

Мне очень нравится китайская поговорка: «Если долго сидеть на берегу реки, мимо проплывет труп моего врага». Давление жизни – это самый яростный враг. Иногда надо ждать очень терпеливо, чтобы он превратился в «труп». Выходит, время – мой самый лучший помощник? Получается, что да. Время – на моей стороне. Несмотря на конечность этой жизни, мне, на самом деле, торопиться уже некуда. Не имеет смысла. Я пришла. Торопиться нужно только тогда, когда об этом просит собственное сердце. Голова, разум – часто ошибаются, доводы разума оказываются навязанными привычными предрассудками. Как, например: «Бизнес – это реальная прибыль». Когда? В какой момент жизни? В чем она выражается? В деньгах? Я не верю в такие простые категории. Жизнь слишком многогранна, чтобы ее мерить так однобоко и чтобы такое замечательное явление, как прибыль, выражалось только в денежном эквиваленте.

Не так давно у меня произошел разговор с одним достаточно успешным, но уже соскучившимся от жизни бизнесменом, который мне сказал, что моя работа – это бесполезная трата времени с высоты его доходов.

– …Вот если бы ты ежедневно откладывала себе в карман хотя бы тысячу гривен, твой бизнес можно было бы считать рентабельным. А так – слезы.

– Ну, хорошо, – ответила я, – ты откладываешь себе в карман по тысяче и больше в день. Но с точки зрения бизнесмена и известного тебе депутата, у которого каждый вечер «капает» на счет в десять раз больше, и не в карман, а сразу в швейцарский банк, твоя тысяча – это тоже «кошкины слезы». Курам на смех. Разве не так?

– М-мм, да, пожалуй… – он неприязненно посмотрел на меня, будто я его обидела.

– Так ведь можно договориться и до бессмысленности жизни вообще? Так стоит ли сравнивать понятия несравнимые? Каждая рыба плавает на своей глубине…

Снова возвращаюсь к прошлому, вспоминаю начало своего коммерческого пути.

…Прошло около полутора месяцев с тех пор, как я заполнила витрины товаром. Начались какие-никакие продажи. Было бы несправедливым сказать, что мой муж мне совсем не помогал. Связи, наработанные в крупной корпорации, он задействовал напрямую, и эта помощь была значительной. Одним из таких его поступков был договор с его знакомой из торгового отдела конкурента-монополиста о десятипроцентной скидке и отсрочке платежа на одни сутки. Это были хорошие условия. И скоро я протоптала дорожку в этот отдел за товаром. Завотделом замечательно относилась к мужу, стала хорошо относиться и ко мне. В принципе, с ее стороны никакого криминала не было: многим постоянным клиентами этот отдел давал такую скидку. Но мы, к моему изумлению, оказались в категории далеко не клиентов, и через некоторое время нас с мужем вызвал к себе хозяин этой фирмы: мужа пригласил на работу менеджером, а мне как частному предпринимателю в скидке отказал:

– На своей территории буду работать только я, мне конкуренты не нужны.

Я тогда задрожала от обиды, голос сорвался:

– Так что, ваша задача на корню задавить всех, кто мельче и незначительнее вас?