Тяжелее небес. Жизнь и смерть Курта Кобейна, о которых вы ничего не знали прежде: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Риды жили в доме площадью 4000 квадратных футов[59], и мальчики могли свободно бегать по огромному верхнему этажу. Пожалуй, самым лучшим в этом доме было то, что он был настолько удаленным, что ребята могли смело врубать свои электрогитары так громко, как им хотелось. Они будут играть целыми днями. Хотя Дэйв Рид и был христианским молодежным наставником – он напоминал Неда Фландерса из «Симпсонов» из-за своих коротких волос и усов, – он не был обывателем. Рид играл рок-н-ролл уже двадцать лет и был членом группы Beachcombers вместе с дядей Курта Чаком, так что семья его хорошо знала. В доме было полно усилителей, гитар и музыкальных альбомов. Также Риды были менее строгими, чем Дон: они позволили Курту поехать в Сиэтл с Баззом и Лукином, чтобы увидеть выдающуюся панк-группу Black Flag. Журнал Rocket назвал это шоу вторым из лучших в 1984 году, но для Курта оно уступало только шоу Melvins на автостоянке. В каждом интервью, которое Курт давал позже, он утверждал, что это был первый концерт в его жизни.

Именно здесь, в доме Ридов, Курт впервые играл джем-сейшн с Кристом Новоселичем. Он был на два года старше, но его невозможно было не заметить в Грейс-Харбор. Ростом в шесть футов семь дюймов[60] он напоминал молодого Авраама Линкольна. У Криста было хорватское происхождение, и он родился в семье, которую также постиг бракоразводный процесс и которая могла конкурировать с семьей Курта в плане проблемных ситуаций (Крист был известен как Крис в Абердине; он изменил написание своего имени обратно на первоначальное хорватское имя, данное при рождении, в 1992 году).

Курт встречал Криста в школе и на репетиционной точке Melvins, но их жизни пересеклись еще в одном месте, о котором никто из них никогда в жизни больше не упомянет, – баптистской церкви в Сентрал-парке. Крист посещал церковь, но даже такие взрослые, как мистер Рид, знали, что он ходил туда «только ради девчонок». Однажды Джесси пригласил Криста к себе домой, где все трое джемовали[61]. Тогда Крист играл на гитаре, как Джесси и Курт, поэтому сессия звучала примерно как запись «Мира Уэйна»[62], когда они прогоняли типичные подражания Джимми Пейджу. Крист и Джесси ненадолго поменялись гитарами; левша Курт остался верен своей собственной. Они действительно сыграли несколько оригинальных песен Курта штурмом из трех гитар.

Как только Курт поселился у Ридов, он предпринял несколько коротких попыток вернуться в школу Уэзервакс. Курт уже настолько отстал в своих занятиях, что было маловероятно, что он все-таки окончит ее вместе со своим классом. Курт сказал своим друзьям, что может притвориться умственно отсталым, чтобы попасть на коррекционно-компенсирующие занятия. Джесси дразнил Курта и называл его тупологовым из-за плохих оценок. Его единственным реальным участием в школе был художественный класс, место, где Курт не чувствовал себя некомпетентным. В 1985 году он принял участие в одном из своих школьных проектов в Региональной художественной выставке средних школ, и его работа была помещена в постоянную коллекцию Управляющего общественного образования. Мистер Хантер сказал Курту, что если он подаст заявление, то сможет получать стипендию от художественной школы. Чтобы получать стипендию и поступить в колледж, необходимо было окончить Уэзервакс, что было нереальным, разве что если бы его оставили на второй год (позже Курт ложно утверждал, что ему предложили несколько стипендий). В конце концов он полностью бросил учебу, но сначала поступил в альтернативную среднюю школу Абердина для взрослых учащихся. Учебная программа была аналогична программе Уэзервакса, но формальных занятий не было: студенты работали с преподавателями один на один. Майк Пойтрас обучал Курта около недели, но тот не продержался достаточного количества времени для того, чтобы закончить обучение. Две недели спустя Курт бросил эту школу для недоучившихся.

Как только Курт перестал ходить в школу, Дэйв Рид нашел ему работу в ресторане Lamplighter в Грейленде. Там платили 4,25 доллара в час за работу посудомойщика, помощника по приготовлению пищи, помощника повара и помощника официанта. Был зимний сезон, и ресторан обычно пустовал, что вполне устраивало Курта.

Именно благодаря Дэйву Риду, его дяде Чаку и тете Мари Курт впервые начал представлять себе, что когда-нибудь у него будет будущее в музыкальной индустрии. В юности Дэйв и Чак записали сингл с Beachcombers – Purple Peanuts, с The Wheelie на оборотной стороне, – что стало большой ценностью в доме Ридов. Курт и Джесси постоянно крутили пластинку, подражая ей на своих гитарах. Сам Курт добросовестно писал песни – у него было несколько папок для бумаг, набитых листами с текстами. Некоторые из названий были «Потребляемая мощность в коттедже», «Саботаж самурая» и мелодия о мистере Риде под названием «Бриллиантовый Дэйв». Курт даже написал песню, высмеивающую своего однокурсника из Абердина, который покончил с собой. Мальчика звали Бо; песня называлась «Ода Бо» и исполнялась в стиле кантри-энд-вестерн.

Бывший член Beachcombers продолжил свою карьеру, став промоутером на Capitol Records в Сиэтле. Как только Курт узнал об этом, то отчаянно за это уцепился. Он приставал к Дэйву с просьбой их познакомить, не зная в то время о том, что промоутер не является охотником за талантами. «Он всегда хотел встретиться с ним, потому что думал, что это поможет его карьере», – вспоминал Джесси. Таково было зарождение Курта Кобейна, профессионального музыканта, и его постоянные просьбы о знакомстве, которое так и не состоялось, свидетельствуют о том, что уже в семнадцать лет он мечтал о музыкальной карьере. Если бы Курт признался в своих честолюбивых замыслах на репетиционной точке Melvins, его сочли бы еретиком. Он держал свои амбиции при себе, но никогда не переставал искать способы выбраться из своей среды.

Жизнь с Ридами была близка к воссозданию семьи, которую он потерял при разводе. Риды обедали вместе, ходили в церковь всей семьей, а музыкальные таланты мальчиков поощрялись. Настоящая привязанность и любовь были очевидны и ощутимы среди всех членов семьи, включая Курта. Когда в феврале 1985 года Курту исполнилось восемнадцать, Риды устроили ему настоящий день рождения. Тетя Мари прислала ему две книги:

«Молот богов», биографию Led Zeppelin, и коллекцию иллюстраций Нормана Роквелла. В благодарственной записке, которую Курт написал своей тете, он описал свой день рождения: «Все дети из церковной молодежной группы пришли, принесли торт для меня и Джесси, затем мы играли в глупые игры, а пастор Ллойд спел пару песен (он выглядит точно как мистер Роджерс). Но было приятно знать, что люди заботятся о тебе».

Тем не менее даже с церковной молодежной группой, пастором Ллойдом и суррогатной семьей Ридов Курт не мог психологически избежать отчуждения, которое он чувствовал от своей собственной раздробленной семьи. «Он был строг к себе», – заметил Дэйв Рид. Курт почти не общался с матерью, но Дэйв Рид ежемесячно сообщал Венди все последние новости. В августе 1984 года она вышла замуж за Пэта О’Коннора, а следующей весной забеременела. Курт как-то зашел к ней в гости, и когда Венди увидела, каким потерянным он выглядит, она не выдержала и разрыдалась. Курт опустился на колени, обнял мать и сказал, что с ним все в порядке.

Так оно и было, по крайней мере на какое-то время, но потом кризис повторился. В марте 1985 года Курт порезал палец, когда мыл посуду на работе, и в приступе паники уволился. «Ему наложили швы, – вспоминал Джесси, – и он сказал мне, что если потеряет палец и не сможет играть на гитаре, то покончит с собой». Будучи безработным и из-за травмы, которая не позволяла ему играть на гитаре, Курт бездельничал дома. Он убедил Джесси тоже пропускать школу, и они вдвоем целыми днями пили или принимали наркотики. «Он все больше и больше отдалялся, – вспоминала Этель Рид. – Мы пытались разговорить Курта, но не смогли. Вскоре мы осознали, что не помогаем ему, а просто даем возможность еще больше отдалиться от людей».

Диссоциация Курта достигла апогея в апреле, когда однажды днем он забыл свой ключ и выбил окно, чтобы попасть в дом. Это было последней каплей для Ридов, и они сказали Курту, что он должен найти другое место для проживания. В тот год в Грейс-Харбор апрель был дождливым, и в то время как большинство ребят его возраста готовились к выпускному балу или вручению дипломов, Курт снова искал убежище.

Вернувшись на улицу, Курт возобновил бесконечный цикл ночевок в гаражах друзей или в коридорах. Отчаявшись, он в конце концов обратился за помощью к правительству и стал получать 40 долларов в месяц на продовольственные талоны. Благодаря местной бирже труда Курт нашел работу в YMCA[63], начинающуюся с 1 мая. Это была работа на неполный день, обеспечивающаяся местным грантом «работа с молодежью». Курт описал бы эту кратковременную работу как свою самую любимую дневную работу.

Это была прославленная должность уборщика, но если другие служащие заболевали, ему приходилось заменять спасателя или инструктора по мероприятиям. Курт любил эту работу, особенно работу с детьми. Хотя сам Курт не был особенно хорошим пловцом, ему нравилось быть спасателем. Кевин Шиллингер, живший в квартале от YMCA, наблюдал, как Курт учил пятилетних и шестилетних детей играть в футбол, – на протяжении всего урока на лице Курта светилась широкая улыбка. Работая с детьми, он смог обрести самоуважение, которого ему так не хватало в других областях своей жизни: ему было хорошо с ними, и они его не осуждали.

Курт также устроился на полставки на вторую работу, которую обсуждал довольно редко. Это была должность уборщика в средней школе Уэзервакс. Каждый вечер он надевал коричневый комбинезон и драил шваброй коридоры школы, где когда-то бросил учебу. Хотя к тому времени, когда Курт приступил к своим обязанностям, учебный год почти закончился, контраст между подготовкой его сверстников к колледжу и его собственными особенностями заставил его чувствовать себя ничтожным, как никогда в жизни. Он продержался два месяца, прежде чем все-таки уволиться.

Как только Курт покинул дом Ридов, Джесси последовал за ним. Некоторое время они жили в доме бабушки и дедушки Джесси в Абердине. Затем, 1 июня 1985 года, они переехали в квартиру по адресу Норт-Мичиган-стрит, 404. По любым меркам эта крошечная студия за 100 долларов в месяц, стены которой были выкрашены в розовый цвет, за что она и получила название «Розовая квартира», была свалкой. Однако это была их свалка, обставленная скромной мебелью, которую они дополнили украшениями для газона, мотоциклами с коляской Big Wheel и креслами с откидной спинкой для заднего двора, украденными у соседей. Панорамное окно выходило на улицу, и Курт использовал его как общественный мольберт, написав мылом на стекле «666» и «Сатана рулит».

Надувная кукла висела в петле и была покрыта гелем для бритья. В квартире повсюду был гель для бритья Edge. По соседству раздавались пробники, и парни обнаружили, что могут вдыхать пары из банок и получать кайф. Как-то вечером они приняли пару доз, когда в дверь постучал шериф округа Грейс-Харбор и велел им убрать эту жуткую куклу. К счастью, офицер не заходил в их квартиру. Иначе он бы увидел трехнедельную посуду в раковине, многочисленные предметы украденной садовой мебели, гель для бритья на стенах и трофеи от их последней шалости: кража крестов с надгробий на кладбище и покраска их в горошек.

Летом 1985 года это была не единственная стычка Курта с законом. Курт, Джесси и их приятели, словно оборотни, ждали наступления темноты, а затем отправлялись терроризировать окрестности, воруя садовую мебель или расписывая здания краской из баллончика. Хотя позже Курт утверждал, что его граффити были политическими («Бог – гей», «Сделай выкидыш Христа» – он перечислил несколько своих лозунгов), на самом деле большая часть того, что он написал, была бессмыслицей. Курт привел в ярость соседа, написав красными буквами на корпусе его лодки «Наркотическая лодка»; на другой стороне он написал: «Лодочники, проваливайте домой». Однажды ночью Курт нарисовал граффити на стене YMCA. По иронии судьбы, на следующий день ему было поручено их смывать.

Вечером 23 июля 1985 года всего в квартале от полицейского участка Абердина детектив Майкл Бенс патрулировал Маркет-стрит, когда заметил в переулке трех мужчин и светловолосого мальчика. Когда подъехала машина Бенса, мужчины бросились бежать, но светловолосый паренек застыл на месте, как олень в свете фар. Бенс увидел, как он выбросил граффити-маркер. На стене за его спиной висело пророческое заявление: «Ain’t got no how watchamacallit»[64]. Типографски это было произведение искусства, так как буквы были написаны в произвольном порядке прописными и строчными, и каждая буква «Т» была в четыре раза больше, чем все остальные буквы.

Внезапно мальчик сорвался с места и пробежал два квартала, прежде чем его все-таки догнала патрульная машина. Как только это произошло, Курт остановился, и на него надели наручники. Он представился как Курт Дональд Кобейн и был настоящим воплощением вежливости. В участке он написал и подписал заявление, в котором было написано:

Сегодня вечером, стоя за банком SeaFirst в переулке у библиотеки и разговаривая с тремя другими людьми, я писал на здании SeaFirst. Не знаю, почему я это сделал, но я это сделал.

То, что я написал на стене, было: «Не знаю, как называется эта хренотень». Теперь я понимаю, как глупо с моей стороны было так поступать, и мне жаль, что я это сделал. Когда полицейская машина въехала в переулок, я увидел ее и выбросил красный маркер, которым я писал.

У Курта сняли отпечатки пальцев, сфотографировали для полицейского досье, а затем отпустили, но через несколько недель потребовали явиться в суд на слушание. Его оштрафовали на 180 долларов, дали 30-дневный условный срок и предупредили, чтобы он больше не попадал в неприятности.

Для восемнадцатилетнего Курта это было легче сказать, чем сделать. Однажды вечером, когда Джесси был на работе, пришли «Цеплялы» и джемовали на своих гитарах. Один из соседей, крупный мужчина с усами, постучал в стену и велел им вести себя потише. Позже, когда Курт будет рассказывать эту историю, он скажет, что сосед безжалостно избивал его в течение нескольких часов. Это была одна из многих историй, которые Курт рассказывал о том, как над ним постоянно издевались абердинские деревенщины. «Все было не так, – вспоминал Стив Шиллингер. – Парень действительно пришел и попросил его вести себя потише, и когда Курт начал острить, тот ударил его пару раз и сказал: “Заткнись на хрен”». В ту ночь Джесси там не было, но за все время, что они с Куртом были знакомы, он смог вспомнить только одну драку: «Обычно Курт был слишком занят тем, что смешил людей. Я всегда был рядом, чтобы защитить его». Джесси был невысокого роста, как и Курт, но он поднимал штангу и был крепкого телосложения.

Во времена розовой квартиры Джесси, вероятно, готов был совершить убийство ради Курта, и тот этим пользовался. Однажды Курт заявил, что они оба должны сделать ирокезы. Они пошли к Шиллингерам, достали машинку для стрижки волос, и вскоре у Джесси появился ирокез. Когда пришла очередь бриться Курту, он заявил, что это глупая затея. «Однажды Курт сказал, что если он сможет написать что-то у меня на лбу, то и я смогу написать что-то у него на лбу, – вспоминал Джесси. – Он взял перманентный маркер и написал на мне «666», а потом убежал. Я всегда был кретином, на котором все обычно экспериментировали. Если было какое-нибудь химическое вещество или напиток, они всегда хотели, чтобы я попробовал его первым». В издевательствах Курта над его лучшим другом была и темная сторона. Несмотря на все свои дурацкие выходки, Джесси сумел окончить школу той весной. Однажды вечером, когда Джесси был на работе в «Бургер Кинг», Курт вырвал фотографии из его ежегодника, приклеил их к стене и поставил на них красные крестики. Это было скорее проявлением его ненависти к самому себе, чем отражением чувств к Джесси. Возможно, в приступе стыда за свою ярость Курт решил вышвырнуть Джесси из квартиры. Несмотря на то что именно он внес за нее задаток. Вскоре Джесси переехал к бабушке, а Курт остался один. У Джесси по-прежнему были планы поступить на флот, и Курт боялся этого. Это была схема, которой он следовал всю свою жизнь: чтобы не терять того, кто был ему дорог, он сначала отдалялся, обычно создавая какой-то искусственный конфликт, чтобы уменьшить ощущение отторжения, которое, как он чувствовал, было неизбежным.

Курт продолжал писать песни, живя в своей розовой квартире. Большинство из них все еще были плохо замаскированными историями о персонажах и событиях из его жизни, а некоторые – юмористическими. Тем летом он написал песню под названием Spam о мясном продукте и еще одну под названием The Class of 85, которая была атакой на Джесси и выпускной класс, который он пропустил. В ней говорилось: «Мы все одинаковые, просто мухи над экскрементами». Хотя его песни и были об изолированном мире, но даже на этой стадии Курт мыслил масштабно. «Я собираюсь записать альбом, который будет даже круче, чем U2 или R.E.M.», – хвастался он Стиву Шиллингеру. Курт любил обе эти группы, и он постоянно говорил о том, какими великими были Smithereens, хотя об этом он старался не упоминать в присутствии Базза из страха нарушить панк-кодекс, в котором говорилось, что никакая поп-музыка не имеет значения. Он читал все фанзины[65] и музыкальные журналы, какие только мог найти, а их в Абердине было немного. Он даже писал длинные воображаемые интервью с самим собой для несуществующих изданий. Курт и Стив говорили о том, чтобы создать свой собственный фанзин, и дошли до того, что даже подготовили проект пробного выпуска.

Стив бросил проект, когда понял, что Курт пишет положительные отзывы об альбомах, которые он никогда не слышал. Курт также говорил о создании собственного звукозаписывающего лейбла, и однажды вечером они со Стивом записали монолог своего друга по имени Скотти Керейт. Но из этого ничего не вышло, как и из многих его идей в то время.

Денег не было ни на издательство фанзинов, ни на звукозаписывающие лейблы. Даже платить за аренду было довольно трудно. Через два месяца после отъезда Джесси Курта выселили. Хозяин пришел в квартиру, когда Курта не было дома, собрал его немногочисленные пожитки, включая украденные кресты и Big Wheels, и выставил все это на улицу.

В третий раз за два года Курт остался без жилья. Он снова начал думать о флоте. Тревор Бриггс записался на службу и убедил Курта воспользоваться системой парного обучения на флоте, где они могли бы вместе разместиться в учебном лагере. Безработица в Грейс-Харбор еще больше возросла, и перспектив для восемнадцатилетнего недоучки было не так уж и много. Курт отправился на призывной пункт ВМС на Стейт-стрит и провел там три часа, сдавая ASVAB[66]. Он успешно сдал тест, и флот был готов принять его. Позже Курт утверждал, что он получил самый высокий когда-либо зарегистрированный балл за тест, но в это трудно было поверить, поскольку тест включал в себя математику. В последнюю минуту, как и прежде, когда пришло время идти в армию, Курт отказался.

Большую часть ночей Курт спал на заднем сиденье потрепанного седана «Вольво» матери Грега Хокансона, в шутку прозванной «вульва». А в то время уже наступил октябрь, погода испортилась, и ночи в машине стали невыносимыми. Вскоре Курт нашел нового благодетеля в семье Шиллингеров, который после интенсивного воздействия со стороны Курта согласился взять его к себе.

[59] Прим. 370 кв. м.

[60] 2 метра.

[61] Джемить – коллективная (последовательная) импровизация на заданную тему в разных видах искусств.

[62] Возможно, имеется в виду фильм 1992 года с Майком Маерсом.

[63] YMCA, ИМКА – молодежная волонтерская организация.

[64] Watchamacallit – сленговое выражение, обозначающее любое забытое слово, которое ты не можешь вспомнить.

[65] Фанзин, иногда просто зин – любительское малотиражное периодическое или непериодическое издание.

[66] Комплекс тестов для оценки профессиональных способностей военных специалистов.