Тяжелее небес. Жизнь и смерть Курта Кобейна, о которых вы ничего не знали прежде: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если в доме и случались разногласия, то все они начинались из-за денег. Хотя Дон и был назначен бригадиром в «Шеврон» в начале 1968 года, его зарплата составляла всего 6000 долларов в год. Большинство их соседей и друзей работали в лесной промышленности, где работа была физически тяжелой (одно исследование описывало эту профессию как «более смертоносную, чем война»), но взамен они получали довольно высокую зарплату.

Кобейны изо всех сил старались уложиться в бюджет, но когда дело касалось Курта, они тщательно следили за тем, чтобы он был хорошо одет, и даже делали профессиональные фотографии. На одной из серий фотографий этого времени Курт одет в белую рубашку, черный галстук и серый костюм, будто маленький лорд Фаунтлерой[12] – он еще по-младенчески пухлый и круглолицый, толстощекий. На другом снимке – на нем сочетающиеся между собой синий жилет, пиджачок и шляпа, которая больше подходит Филиппу Марлоу[13], чем полуторагодовалому мальчику.

В мае 1968 года, когда Курту было пятнадцать месяцев, четырнадцатилетняя сестра Венди Мари написала статью о племяннике для своего доклада по домоводству. «Большую часть времени о нем заботится его мама, – писала Мари. – Она показывает свою привязанность, обнимая его, расхваливая, когда он этого заслуживает, и принимая участие во многих его действиях. Когда Курт видит своего отца, он улыбается, и ему нравится, когда отец держит его на руках. Он заведомо добивается того, что хочет, сперва вопя что есть мочи, а затем плача, если первый способ не работает». Мари записала, что любимой игрой Курта была «ку-ку», его первый зуб появился в восемь месяцев, а первая дюжина слов была: «Коко, мама, папа, мяч, тост, бай-бай, хай, малыш, я, любовь, хот-дог и киса».

Мари перечислила его любимые игрушки: губную гармошку, барабан, баскетбольный мяч, машинки, грузовики, кубики, дробилка, игрушечный телевизор и телефон. О распорядке дня Курта она писала, что «его реакция на сон заключается в том, что он плачет, когда его укладывают спать. Курт так привязан к семье, что не хочет покидать ее даже на время сна». Его тетя пришла к выводу: «Он счастливый улыбчивый ребенок, и его личность развивается именно таким образом из-за получаемого внимания и любви».

Венди была заботливой матерью, читала учебники, покупала карточки для обучения чтению и с помощью братьев и сестер заботилась о том, чтобы Курт получал надлежащий уход. Вся большая семья присоединилась к восхвалению этого ребенка, и Курт расцвел от внимания. «Я даже не могу выразить словами ту радость и оживление, которые Курт принес в нашу семью, – вспоминала Мари. – Он был маленьким человечком, таким живым. Уже в детстве Курт был очень харизматичным, забавным и умным». Когда тетя не могла понять, как опустить его кроватку, полуторагодовалый ребенок просто делал это сам. Венди, безумно очарованная выходками своего сына, взяла напрокат камеру Super-8 и снимала его на видео – это были расходы, которые семья с трудом могла себе позволить. Один из фильмов показывает счастливого, улыбающегося маленького мальчика, разрезающего свой торт ко второму дню рождения и похожего на центр вселенной своих родителей.

Ко второму Рождеству Курт уже начал проявлять интерес к музыке. Фраденбурги были музыкальной семьей – старший брат Венди, Чак, играл в группе под названием Beachcombers, Мари играла на гитаре, а двоюродный дедушка Делберт сделал карьеру ирландского тенора и даже снялся в фильме «Король джаза». Когда Кобейны посетили Космополис, Курта очаровали семейные джем-сессии. Его тетушки и дядюшки записали, как он поет Hey Jude группы The Beatles, Motorcycle Song Арло Гатри и тему телевизионного шоу The Monkees[14]. Курт любил сочинять свои собственные стихи, даже будучи малышом. Когда ему было четыре года, вернувшись с Мари с прогулки в парк, он сел за пианино и сочинил примитивную песню об их приключении. «Мы пошли в парк, купили конфет», – гласил текст песни. «Я была просто поражена, – вспоминала Мари. – Надо было включить магнитофон. Вероятно, это была его первая песня».

Вскоре после того, как ему исполнилось два года, Курт придумал воображаемого друга по имени Бодда. Родители вскоре забеспокоились о его привязанности к этому призрачному приятелю, поэтому, когда дядю Курта отправили во Вьетнам, ему сказали, что Бодду тоже призвали вместе с ним. Но Курт совершенно не поверил в эту историю. Когда ему было три года, он играл с магнитофоном своей тети, который был настроен на «эхо». Курт услышал эхо и спросил: «Этот голос говорит со мной? Бодда? Бодда?»

В сентябре 1969 года, когда Курту было два с половиной года, Дон и Венди купили свой первый дом по адресу Ист-Ферст-стрит, 1210, в Абердине. Это был двухэтажный дом площадью 1000 квадратных футов[15] с двором и гаражом. Они заплатили за него 7950 долларов. Жилище эпохи 1923 года находилось в районе, который иногда называли унизительным прозвищем «квартиры уголовников». К северу от дома Кобейнов протекала река Уишка, которая часто выходила из берегов, а к юго-востоку тянулся лесистый утес, который местные жители называли «Холм Думай обо мне» – на рубеже веков там красовалась реклама сигар «Think of me»[16].

Это был дом среднего класса в районе среднего класса, который Курт позже описал как «белый мусор, выдающий себя за средний класс». На первом этаже находились гостиная, столовая, кухня и спальня Венди и Дона, а на втором было три комнаты: маленькая игровая комната и две спальни, одна из которых стала спальней Курта, а другая предназначалась для его брата или сестры – в тот месяц Венди узнала, что снова беременна.

Курту было три года, когда родилась его сестра Кимберли. Даже будучи ребенком, она была удивительно похожа на брата. У нее были такие же завораживающие голубые глаза и светлые волосы. Когда Кимберли привезли из больницы, Курт настоял на том, чтобы он сам внес ее в дом. «Как же сильно он ее любил, – вспоминал отец. – И сначала они оба были очень милыми». Их трехлетняя разница в возрасте была идеальной, потому что забота Курта стала одной из главных тем для разговоров. Это положило начало черте характера, которая останется с Куртом до конца его жизни: он был чувствителен к нуждам и страданиям других, иногда даже чересчур.

Наличие двоих детей изменило развитие домашнего хозяйства Кобейнов, и то небольшое количество свободного времени, которое оставалось у Дона, он посвящал встречам с семьей или занятиям спортом. Зимой Дон играл в баскетбольной лиге, а летом – в бейсбольной команде, и большая часть их личной жизни была связана с посещением игр или послематчевых мероприятий. Благодаря спорту Кобейны встретились и подружились с Родом и Дрес Херлинг. «Они были прекрасной семейной парой и много времени уделяли своим детям», – вспоминал Род Херлинг. Как и другие американцы, переживавшие шестидесятые годы, они были довольно консервативны: в то время никто из их круга общения не курил, а Дон и Венди даже пили довольно редко.

Однажды летним вечером Херлинги играли в карты у Кобейнов, и Дон вошел в гостиную и заявил: «У нас крыса». Крысы были обычным явлением в Абердине из-за низкой расположенности и обилия воды. Дон начал поспешно мастерить копье, прикрепив мясницкий нож к ручке швабры. Это заинтересовало пятилетнего Курта, который последовал за отцом в гараж, где в мусорном баке сидел грызун. Дон велел Курту отойти назад, но это было невыполнимой просьбой для такого любопытного ребенка, и мальчик продолжал медленно приближаться, пока не схватил отца за штанину. План состоял в том, чтобы Род Херлинг поднял крышку бака и Дон воспользовался своим копьем, чтобы заколоть крысу. Херлинг поднял крышку, Дон бросил швабру, но промахнулся, и копье вонзилось в пол. Пока Дон тщетно пытался выдернуть его, крыса спокойно вскарабкалась на швабру, перескочила через плечо Дона, спрыгнула на землю и пробежала по ногам Курта, когда тот выходил из гаража. Это все произошло за долю секунды, и выражение лица Дона в сочетании с размером глаз Курта заставило всех рыдать от смеха. Они несколько часов смеялись над этим инцидентом, и он стал частью семейного фольклора: «Эй, ты помнишь, как папа пытался убить крысу копьем?» Никто не смеялся так, как Курт, но в пятилетнем возрасте он смеялся над всем подряд. Это был прекрасный смех, похожий на тот, когда щекочут ребенка, и он звучал постоянно.

В сентябре 1972 года Курт начал ходить в детский сад при начальной школе Роберта Грея, в трех кварталах к северу от своего дома. В первый день Венди проводила его в школу, но после Курт был предоставлен самому себе; окрестности Ферст-стрит стали его территорией. Учителя отлично знали его как не по годам развитого, любознательного ученика с коробочкой для завтрака со Снупи[17]. В табеле успеваемости в тот год учитель написал «очень хороший ученик». Курт не был застенчив. Когда для школьного занятия «покажи и расскажи» привезли медвежонка, он был единственным ребенком, кто позировал с ним для фотографии.

Больше всего Курт преуспел в рисовании. Уже в пять лет было очевидно, что он обладает исключительными способностями в рисовании: Курт создавал картины, которые выглядели реалистично. Тони Хиршман познакомился с Куртом в детском саду и был впечатлен способностями своего одноклассника. «Он мог нарисовать все что угодно. Однажды мы рассматривали фотографии оборотней, и Курт нарисовал одного из них так, что он выглядел в точности как на фотографии». В серии рисунков, которую Курт создал в течение того года, были изображены Аквамен, Тварь из Черной Лагуны[18], Микки Маус и Плуто. На каждый праздник или день рождения семья дарила ему принадлежности для рисования, и комната Курта становилась похожа на художественную студию.

Бабушка Курта по отцовской линии, Айрис Кобейн, поощряла его интерес к искусству. Она коллекционировала сувениры Нормана Роквелла[19] в виде тарелок Franklin Mint[20] и иллюстрации к ним из Saturday Evening Post. Айрис сама воссоздала многие из изображений Роквелла в своей вышивке – и даже его самая знаменитая картина «Свобода от нужды», изображающая типичный американский обед в День благодарения, висела на стене ее двойного трейлера в Монтесано. Айрис даже убедила Курта присоединиться к ее любимому ремеслу: вырезать зубочистками грубые репродукции изображений Роквелла на шляпках свежесобранных грибов. Когда эти огромные грибы высыхали, оставались царапины от зубочисток, как при резьбе по дереву.

Муж Айрис и дед Курта, Лиланд Кобейн, не был художником – он водил асфальтовый каток и из-за этого почти оглох, но он учил Курта столярному делу. Лиланд был грубым и ворчливым, и когда его внук показал нарисованную им картину Микки Мауса (Курт любил диснеевских персонажей), Лиланд обвинил его в том, что он ее скопировал. «Я этого не делал», – сказал Курт. «Делал», – ответил Лиланд. Он дал Курту новый лист бумаги и карандаш и бросил ему вызов: «Вот, нарисуй мне еще одного и покажи, как ты это сделал». Шестилетний ребенок сел и без образца нарисовал почти идеальную иллюстрацию Дональда Дака и Гуфи. Курт оторвал глаза от бумаги с широкой улыбкой, довольный и тем, что смутил дедушку, и рисованием своего любимого утенка.

Его творческий потенциал все больше и больше стал распространяться на музыку. Несмотря на то что Курт никогда не брал официальных уроков игры на фортепиано, он мог воспроизвести простую мелодию на слух. «Даже когда Курт был еще маленьким ребенком, – вспоминала его сестра Ким, – он мог сесть и просто сыграть что-нибудь, что услышал по радио. Он был способен художественно выразить все, что думал, как на бумаге, так и музыкой».

Чтобы поощрить его увлечение, Дон и Венди купили барабанную установку с Микки Маусом, по которой Курт энергично колотил каждый день после школы. Хотя ему и нравились пластиковые барабаны, настоящие барабаны в доме дяди Чака нравились ему намного больше, потому что они производили гораздо больше шума. Ему также нравилось играть на гитаре тети Мари, хотя она была настолько тяжелой, что у Курта подгибались колени. Он бренчал на ней, сочиняя песни. В том же году Курт купил свою первую пластинку – сентиментальный сингл Терри Джекса под названием Seasons in The Sun.

Курт также любил рассматривать альбомы своих тетушек и дядюшек. Однажды, в возрасте шести лет, он навестил тетю Мари и рылся в ее коллекции пластинок в поисках альбома The Beatles. Они были одной из его любимых групп. Курт вдруг вскрикнул и в панике бросился к тете. Он держал в руках экземпляр The Beatles Yesterday and Today с жуткой «обложкой мясника», на которой красовалась фотография группы с кусками мяса на них. «И тогда я поняла, насколько впечатлительным он был в том возрасте», – вспоминала Мари.

Курт также чувствовал растущее напряжение, которое он наблюдал между своими родителями. В течение первых нескольких лет жизни в доме было не так уж много ссор, но не было и никаких признаков большой любви. Как большинство молодых супругов, Дон и Венди были людьми, подавленными обстоятельствами. Дети стали центром их жизни, и тот небольшой роман, который существовал короткое время до их появления, было трудно возродить. Дона обескураживали финансовые трудности, а Венди была поглощена заботой о двоих детях. Они стали еще чаще спорить и кричать друг на друга в присутствии Курта и Ким. «Ты даже не представляешь, как я много работаю!» – кричал Дон на Венди, а она повторяла жалобу мужа.

И все же раннее детство Курта было наполнено массой радостных моментов. Летом они отдыхали в семейном домике Фраденбургов на Уошэвэй-Бич, на побережье Вашингтона. Зимой катались на санках. В Абердине снег шел редко, поэтому они ехали на восток, на маленькие холмы, мимо лесозаготовительного городка Портер, к горе Фаззи Топ. Семейные поездки на санках всегда следовали одной и той же схеме: они припарковывались, вытаскивали сани для Дона и Венди, серебристую ледянку для Ким и санки Flexible Flyer для Курта и готовились скатиться с холма.

Курт хватал свои сани, разбегался и бросался с холма вниз, как спортсмен, совершающий прыжок в длину. Как только он спускался вниз, то обязательно махал родителям – это сигнал, означающий, что он успешно завершил свой рейс. Остальные члены семьи последуют за ним, и потом все вместе снова поднимутся на холм. Они повторяли это снова и снова в течение нескольких часов до наступления темноты или же пока Курт не падал от усталости. Когда они шли к машине, он брал с родителей слово, что они обязательно вернутся сюда на следующих выходных. Позже Курт вспоминал об этих днях как о самых приятных впечатлениях из своей юности.

Когда Курту исполнилось шесть лет, вся семья отправилась в фотостудию в центре города и позировала для официального рождественского портрета. На фотографии Венди сидит в центре кадра с прожектором, создающим ореол за ее головой. Она восседает на огромном деревянном стуле с высокой спинкой, одетая в длинное викторианское платье в бело-розовую полоску, с кружевными манжетами. На ее шее – черная бархотка, а светлые волосы до плеч разделены пробором посередине, и ни одна прядь не выбивается из прически. А ее идеальная осанка и манера свешивать запястья с подлокотников кресла делают ее похожей на королеву.

Трехлетняя Ким сидит на коленях у мамы. Одетая в длинное белое платье и черные лакированные туфельки, она выглядит, как миниатюрная копия своей матери. Малышка смотрит прямо в камеру, и кажется, что в любой момент она может расплакаться.

Дон стоит позади стула, достаточно близко, чтобы поместиться в кадр, но он растерян. Его плечи слегка сутулятся, а сам он выглядит скорее смущенным, чем улыбающимся. Дон одет в светло-фиолетовую рубашку с длинными рукавами и четырехдюймовым воротником и серый жилет. Такой наряд можно было бы представить на Стиве Мартине[21] или Дэне Эйкройде[22], которые надевают его для скетча «диких и сумасшедших парней» в Saturday Night Live. У Дона отсутствующий взгляд, будто он недоумевает, зачем его вообще притащили в фотостудию, когда в это время он мог бы играть в бейсбол.

Курт стоит слева, перед отцом, в футе или двух от стула. Он одет в двухцветные полосатые синие брюки с жилетом в тон и красную, как пожарная машина, рубашку с длинными рукавами, которая немного ему великовата. Рукава частично закрывают его руки. Как истинный артист, Курт не только улыбается, но и смеется. Он выглядит особенно счастливым – маленький мальчик, весело проводящий субботу вместе со своей семьей.

Это удивительно красивая семья, и их внешность наводит на мысль о чисто американской родословной – чистые волосы, белые зубы и хорошо выглаженная одежда, стилизованная настолько, что кажется вырезанной из каталога Sears начала семидесятых годов. Однако, если присмотреться, можно обнаружить признаки, которые даже для фотографа оказались до боли очевидными: это фотография семьи, но не фотография семейной пары. Дон и Венди даже не прикасаются друг к другу, и между ними нет ни намека на привязанность, будто они даже не в одном кадре. Курт стоял перед Доном, а Ким сидела на коленях у Венди, и легко можно было взять ножницы и разрезать фотографию, как и семью, пополам. Останутся две отдельные семьи, в каждой из которых есть один взрослый и один ребенок. Фотография разделена по половому признаку: викторианские платья с одной стороны и широкие воротнички с другой.

Глава 2

Ненавижу маму, ненавижу папу

Абердин, Вашингтон

Январь 1974 – декабрь 1979

В 1974 году, когда Дон Кобейн решил сменить работу и заняться лесопромышленным бизнесом, в семье заметно возросло напряжение. Дон не был крупным мужчиной и не питал особого интереса к вырубке 200-футовых деревьев, поэтому он и занял должность в офисе компании Mayr Brothers. Дон, в конце концов, понял, что на древесине он сможет заработать намного больше денег, чем на станции технического обслуживания. К сожалению, его работа была начального уровня, и платили там всего 4,1 доллара в час, что даже меньше, чем он зарабатывал, будучи механиком. По выходным Дон подрабатывал, проводя инвентаризацию на фабрике, и часто брал с собой Курта. «Он катался на своем маленьком велосипеде по двору», – вспоминал Дон. Позже Курт посмеивался над работой своего отца и утверждал, что ездить с отцом на работу – сущий ад, но в то же время наслаждался тем, что был частью этого процесса. Хотя всю свою взрослую жизнь он пытался доказать обратное, признание и внимание со стороны отца были очень важны для Курта, и ему всегда хотелось большего, но никак не меньшего. Позже он признался, что его ранние годы в такой токсичной семье – это радостные воспоминания. «У меня было очень хорошее детство, – сказал он журналу Spin в 1992 году, добавив: – До девяти лет».

Дону и Венди часто приходилось занимать деньги, чтобы оплатить счета, и это было одним из главных поводов для ссор. Лиланд и Айрис держали на кухне двадцатидолларовую купюру – они шутили, что это двадцатка-путешественница, потому что каждый месяц они одалживали ее своему сыну на продукты, и сразу же после того, как долг возвращался, Дон снова брал ее взаймы. «Он ходил по округе, оплачивал счета, а потом приходил к нам, – вспоминал Лиланд. – Дон отдавал нам 20 долларов и говорил: “Черт возьми, я неплохо поработал на этой неделе. У меня осталось 35 или 40 центов”». Лиланд, которому Венди никогда не нравилась, потому что ему казалось, что она ведет себя «лучше, чем Кобейны», вспоминал, что потом молодая семья отправлялась в закусочную для автомобилистов Blue Beacon Drive-In на Бун-стрит, чтобы потратить эту мелочь на гамбургеры. Дон хорошо ладил со своим тестем, Чарльзом Фраденбургом, который работал в округе водителем грейдера, а вот Лиланд и Венди так и не нашли общего языка.

[12] «Маленький лорд Фаунтлерой» (англ. Little Lord Fauntleroy, в некоторых переводах – «Маленький лорд») – первый детский роман англо-американской писательницы и драматурга Фрэнсис Ходжсон Бернетт. Впервые опубликован частями в журнале St. Nicholas Magazine (англ.) между ноябрем 1885 и октябрем 1886 года. В том же 1886 году вышел в виде книги в издательстве Скрибнера. Сопроводительные иллюстрации Реджинальда Берча спровоцировали соответствующую моду.

[13] Вымышленный частный детектив из Лос-Анджелеса, который является главным героем многих нуаровых рассказов и романов Раймонда Чандлера.

[14] The Monkees – пародийный сериал «Манкиз» рассказывает о буднях современной рок-группы.

[15] Примерно 93 кв. м.

[16] Думай обо мне.

[17] Вымышленный пес породы бигль, популярный персонаж серии комиксов Peanuts, созданный художником Чарльзом М. Шульцом.

[18] «Тварь из Черной Лагуны» (англ. Creature from the Black Lagoon) – американский фильм ужасов 1954 года. Первая кинокартина из цикла про Gillman’a (жаброчеловека) – существа, подобного Ихтиандру. Фильм входит в классическую серию фильмов ужасов студии Universal.

[19] Американский художник и иллюстратор. Его работы пользуются популярностью в Соединенных Штатах, на протяжении четырех десятилетий он иллюстрировал обложки журнала The Saturday Evening Post.

[20] Компания по производству фарфоровых статуэток, кукол, тарелок и других предметов интерьера.

[21] Американский актер, комик, писатель, музыкант, композитор и продюсер. Мировую славу получил благодаря фильмам «Придурок», «Весь я», «Роксана», «Самолетом, поездом, машиной», «Отпетые мошенники», «Родители», «Отец невесты» и «Розовая пантера». Удостоен премии «Оскар» за выдающийся вклад в киноискусство.

[22] Канадо-американский актер кино и телевидения, режиссер, комик, сценарист. Номинант на премию «Оскар» за лучшую роль второго плана, являлся автором и актером шоу Saturday Night Live, снялся в главной роли и выступил соавтором сценария в культовом фильме «Братья Блюз», участвовал в музыкальном коллективе, основанном при создании ленты.