— Ладно, — я притянул его к себе и крепко обнял. — Хорошо, Твик, я отвезу тебя домой.
«А утром увезу далеко-далеко, и это будет нашим новым, нормальным началом», — подумал я, когда он незаметно чмокнул меня под ухом.
Спалось мне, разумеется, очень плохо. Несмотря на то, что я не пил, почему-то мучил дикий сушняк, а из-за выпитой воды постоянно хотелось в туалет. Я проснулся, перед звонком будильника, весь мокрый, с мыслями о том, что весь вчерашний день был сном.
Приняв душ и быстро одевшись, я тихо спустился вниз, на секунду зависая перед холодильником. Надо было прикрепить на магниты заранее заготовленную записку.
Перед тем, как выехать из гаража я ещё раз проверил наличие телефона и улыбнулся.
Утром было туманно, солнце ещё не поднялось из-за горизонта, но уже светало. Прохладно и свежо, на улицах ни души. Я подумал о ребятах, которых мы бросили так внезапно. Наверное, некоторые из них ещё не ложились спать… Токен был в курсе, что я пропаду с радаров на какое-то время, однако, я не уточнял куда именно. Для меня это тоже было своего рода тайной, ведь хотелось предоставить право выбора дальнейшего пути Твику.
Я подождал его минут десять сверх оговоренного времени и даже успел понервничать, прежде чем входная дверь приоткрылась, и я увидел белобрысого, осторожно просачивающегося наружу.
Он рысью добежал до машины, уселся на пассажирское сиденье, и впопыхах закинул спортивную сумку позади себя.
— Боялся, что будут преследовать? — с иронией полюбопытствовал я, однако, трогаясь с места.
— Я оставил записку, но они вчера очень удивились, что я вернулся домой раньше… И я ещё немного прокололся, будучи излишне болтливым…
— Что ты им сказал?
— Я не очень помню, волновался, — Твик хохотнул, наклоняясь к радио. — Что я типа встретил кое-кого… И чтобы они верили, что у меня всё обязательно будет в порядке…
— Бля, да ты почти как я! — свернув на центральную улицу я заметил, что белобрысый возится с молнией на толстовке.
— Вот! — торжественно провозгласил он, поворачиваясь ко мне полубоком.
Я уставился на белый лоскут ткани и затем, на синюю повязку с надписью «Чудо Твик», которую он нацепил себе на лоб.
— Боже, она сохранилась, — я заржал, однако, не забывая следить за дорогой.
— Твой знак прилеплю, когда остановимся! — довольно провозгласил он. — А нам придётся остановиться, я зверски хочу кофе…
— Кстати, есть одна маленькая неувязка, — начал я.
— Опять сюрпризы? За нами гонятся вооруженные до зубов негодяи? — белобрысый, вроде, говорил в шутку, однако, я успел засомневаться. — Шучу, — он рассмеялся, видя мою настороженность.
— Куда первым делом поедем? — всё-таки спросил я, надеясь, что не слишком его шокирую.
— Как куда? Я думал об этом всю ночь! — воскликнул Твик, — И как это раньше мне в голову не приходило? Представляешь, я допёр лишь на рассвете! — с этими словами он ткнул пальцем в открытку, прикрепленную под козырьком от солнца. — В пустыню Аризоны, конечно же! К разноцветным горам и глубоким каньонам! И ты покажешь мне все звёзды, которые знаешь!
Я кивнул, довольный его идеей и вслушался в слова песни, играющей по радио.
— Знаешь, есть всё-таки что-то зловещее во всём этом, — нахмурившись, пробормотал я, ощущая, как по телу разбегается стайка мурашек.
«Each shade of blue
Все оттенки синего
Is kept in our eyes
В наших глазах.
Keep blowing and lighting
Продолжаем уносить и освещать,
Because we own the sky