— Потому что это наша еда, она для тебя и меня, и готовим только мы сами, понимаешь? Здесь всё наше и оттого нереально важное! Всё, до самой бессмысленной безделушки! Мы наполняем вещи смыслом, Крэйг, а не наоборот. Мы создаём наш уют и строим планы на будущее, чувствуя поддержку друг друга! А если превратить нашу жизнь в погоню за благами цивилизации — всё рухнет!
Я не знал, что ему ответить. Он выглядел очень сурово и говорил отрывисто, хоть и вполголоса. Да и не находилось у меня никаких аргументов: Твик был абсолютно прав.
— Я не хочу новые шмотки, мне пойдут и старые, в конце концов, я сам приклеивал подошву кроссовок. Мне не нужна поездка в Южный парк одному, без тебя она потеряет смысл, ведь мы, чёрт возьми, вместе! И я собирался объявить об этом родителям! И пускай мы до хрена чего не можем себе позволить, мы вместе, Крэйг, понимаешь? Это то, что делает меня целым.
— Твик… — пробормотал я, ощущая дичайшее смущение и стыд.
Усталость давила на меня будто душное и тяжелое одеяло. Я был морально высушен из-за собственных, глупых переживаний, а родной человек только что открыл мне глаза на окружающую действительность.
— Я тебя люблю, балбес, — он потянулся ко мне и ласково чмокнул в губы.
Это было лучше, чем продолжать разносить мои поступки и решения в пух и прах, хоть я и был с ним согласен. Я действительно облажался, но Твик всё равно был рядом и никуда не собирался уходить. Все мои страхи вдруг показались донельзя смешными.
Я прихватил его за шею, углубляя поцелуй, и опасаясь что-либо говорить.
Твик тяжело дышал, напористо отвечая и намеренно впечатывал меня в матрас, прижимаясь всем телом и, в конце концов, снова уселся на меня верхом.
Я крепко обнял его, провел ладонями по спине от лопаток к пояснице, а затем к заднице, что так удобно ложилась в ладони. Тихие, одобрительные стоны направили мои дальнейшие действия.
Он редко говорил со мной так искренне и откровенно. Оттого каждое прикосновение теперь ощущалось ярче. Я захотел его так сильно, что усталость улетучилась мгновенно, уступив место пугающей, почти животной похоти. Поцелуи сменились укусами, Твик сжал мои бедра, потираясь промежностью прямо по возбужденному члену. Я знал, что он елозит намеренно, поддразнивая меня и ожидая ответной страсти.
— Передай смазку, — я укусил его за губу, подхватывая под задницей и уселся в кровати, когда он потянулся к тумбочке.
Мы научились понимать друг друга, узнали кто и как любит в постели, прекратили стесняться и переживать, что делаем всё не так. В какой-то момент мы забили на условности и стали наслаждаться друг другом безо всяких «но» и «если».
— Боже, Крэйг, я хочу тебя, — Твик нетерпеливо пытался насадиться на меня.
— Осторожнее, — предупредил я, зная, что он любит резкость, от которой потом сам же и страдает.
— Не хочу осторожнее, хочу всё и сразу, — он укусил меня за шею, под ухом, в очень чувствительное место, и я не смог отказать, с наслаждением сдавливая ладонями его ягодицы.
— Как хорошо! — он всхлипнул, когда опустился на член полностью и крепко обнял меня за плечи.
Я замер, покрывая его ключицы мелкими поцелуями и борясь с желанием подождать, когда он привыкнет ко мне внутри.
Твик же просил всё и сразу...
Разумеется, мы вспотели, и одеяло быстро отправилось куда-то на пол. Кровать слегка скрипела, но это уже давно отошло на задний план и слышалось, как далёкий фоновый шум.
Твик любил ловить мой взгляд во время секса. Было что-то жутко интимное в том, как он брал меня за щеки и утыкался лбом в мой, тяжело дыша и ритмично двигая бёдрами. Я вглядывался в потемневшие от возбуждения глаза и буквально дышал им, словно мне самому не хватало кислорода. В такие минуты я будто постигал всю его суть и проникался такой любовью, что боялся, как бы меня не разорвало.
Каждый раз, когда он кончал, я чувствовал немыслимое удовлетворение даже без своего собственного оргазма. Уже одной только дрожи и тихих, проникновенных стонов хватало, чтобы заставить моё сердце трепетать. Твик был прекрасен, словно ангел, и я не мог подобрать других сравнений. Он был чистым и светлым. Невинным, дрожащим и цепляющимся за меня, как будто в этот момент мы составляли друг для друга единственный обитаемый мир. За пределами нашей спальни была пустота. Космический вакуум. Вся Вселенная вращалась вокруг единственных живых организмов, слитых воедино.
Сегодняшний секс был похож на рождественское чудо. Хотя я весь вспотел и затекла рука, которой я упирался в матрас позади себя, – эти мелочи были ничтожны перед удовольствием, которое, как волной, смыло с меня все тревоги.
Я наконец-то успокоился.
Твик осторожно вытер мой живот от собственной спермы, слез с меня и сбегал к кухне. Вернувшись, он усмехнулся, замечая мои попытки нашарить одеяло.
— А теперь сюрприз, — он что-то держал за спиной. — С Рождеством тебя, Крэйг!
Я ошарашенно уставился на шампанское и два бокала в его руках. Бутылку, я, разумеется, опознал, это было игристое вино, которое мы приметили в магазине ещё пару месяцев назад, но стоило оно практически недельного запаса продуктов, поэтому от идеи выпить на праздники тогда пришлось отказаться.
— Бокалы пластмассовые, — хохотнул Твик. — А теперь сюрприз закончился, помоги открыть, а то я боюсь!
С этими словами он протянул мне бутылку и уселся на самом краешке кровати, съежившись.
— Боишься хлопка? — я осторожно снял фольгу и проволоку. — Ты, надеюсь, его не тряс? А то будем, как в Формуле-1…