Переправившись на другой берег реки Итиль, они распрощались с караваном, с которым уже больше недели были вместе. Теперь им предстояло самим добираться до городища Тура-Тау. И именно здесь они начали отмечать изменения, произошедшие за тот промежуток времени, что они жили в лесостепи у реки Великой Вороны.
─ Камай, тебе не кажется, что в этих местах стало сильно много народа? ─ поинтересовалась Белава у рядом едущего спутника. ─ Причём таких, которые поставили свои юрты рядом с полуземлянками? И ещё: у юрт огорожены лошади и бараны, их стрегут собаки. А в огороженных полуземлянках имеются коровы, свиньи, бегают куры, имеются сараи…
─ Чего тут думать? ─ отозвался Камай. ─ И дураку ясно: те, которые живут в юртах, прибыли сюда недавно, а те, что живут в полуземлянках – живут здесь давно!
─ А ещё надо отметить то, что ограждения-то территории у них разное: у одних давнишних поселенцах большие, а у приезжих – малые… ─ подключился к разговору Беловолод, тоже заметивший перенаселённость здешних мест.
Проезжая мимо хозяйств в полуземлянках, Беловолод даже увидел нечто похожее на кузницу, рядом с которой стояли готовые плуги, сохи, мотыги и другие инструменты.
─ Да они здесь не только кочевой деятельностью занимаются… ─ произнёс Беловолод, показывая Белаве на плуги. ─ Да у них тут земля обрабатывается новыми орудиями!
Белава и Камай, которые тоже отметили это, молча кивнули головой. Подошедшая на звук голосов женщина, подозрительно посмотрела на них, но ничего не сказала. Замолчав на время, они так и проехали это поселение, за которым на небольшом промежутке следовало новое поселение.
Тем более, что им навстречу вышли десятка два мужчин и женщин из местного населения, хоронивших какую-то богатую женщину, сожженный прах которой был помещён в котлообразную вазу, которую несли на троне двое высоких светловолосых мужчин. Рядом лежали сарматские и привозные предметы из серебра и золота: ожерелья, браслеты, флаконы для благовоний, золотая диадема, к верхнему краю которой прикреплены фигурки козлов, оленей и изображения деревьев. Диадема украшена была гранатами, жемчугом, цветным стеклом и барельефом, изображающим женскую головку. Центром этой композиции являлось священное дерево, олицетворяющее Великую Мать – богиню плодородия. На высокое положение погребенной женщины указывал трон, который собирались поместить в могилу.
Путешественники, посторонившись, пропустили траурную церемонию, молча. Лишь отъехав на значительное расстояние, Белава произнесла. ─ И они тоже сжигают свои трупы, как и мы…
Беловолод и Камай только головой кивнули на её реплику, проезжая это поселение и съезжая в лес с горок, на которых строились поселения. Так, двигаясь по проторенной тропе, то поднимаясь на пригорки с травой, то опускаясь в долины, где в большом количестве росли деревья, от поселения к поселению они, встречая большое количество повозок с людьми, едущими на юго-запад к реке Итиль, всё реже и реже удивлялись происходящему. Правда, всякий раз, когда им встречалось большое перемещение людей военных, они отмечали их разноплеменность и вооружение.
Сидя вечером у костра и готовя для себя еду, им волей-неволей приходилось разговаривать между собой. И тут им на помощь приходило то, что они видели или замечали, сравнивая с собой, так как теперь тоже в некоторой степени входили в их группу. Особенно отмечали они нравы людей, которым с некоторых времён относили и себя.
─ Как вы думаете, этими северными и южными племенами, славянами и антами может управлять один человек? ─ неожиданно спросил Беловолод Белаву и Камая.
─ Я, думаю, это очень трудно делать одному повелителю… ─ ответила Белава. ─ Во-первых, они, так же как и мы, ориентируются на только одного бога: у них это Тенгри, у нас – Род. И тот и другой – великий творец всего и владыка. Ему приносят жертвы и совершают священные обряды… Во-вторых, Судьбы они не знают и не признают, как и мы, хотя христиане считают, что она имеет какую-то силу. В-третьих, если им, как и нам грозит смерть, они дают богу обещание принести жертву за свою душу, а избежав её, обязательно ему жертву приносят. В-четвёртых, они, как и мы, почитают и берегут реки, леса и озёра, принося им жертвы и гадая на них… Поэтому счастье и несчастье в жизни считается делом общим! Нам и им нужна власть народа…
─ А ты что скажешь? ─ обратился Беловолод к Камаю.
─ Я обратил своё внимание на другое: живут они в полуземлянках, как и мы, потому, что часто воюем, а они меняют место жительства. ─ Камай подумал-подумал и произнёс. ─ Интересно и то, что большинство идёт на врагов своих со щитами и дротиками в руках, кольчуг не одевая, с голым торсом и только в штанах…Вот что удивительно! Ведь мы так не одеваемся, идя на войну или на опасное дело. Может от того, что большинство из них имеет очень высокий рост и широкие плечи?
Беловолод опять кивнул Белаве.
─ Я бы ещё отметила то, что они, оставаясь зачастую грязными, не являются людьми злобными, которых в большинстве своём мы видели на Кавказе и Тавриде. И готовы всегда оказать помощь другим людям… ─ Белава смотрела куда-то вдаль, вспоминая случаи встреч с людьми юга. ─ А помыться им можно и в бане после похода…
Беловолод усмехнулся словам Белавы и кивнул Камаю.
─ Мне кажется, что по образу жизни они схожи с нами, любят свободу и не терпят рабство… ─ Камай вспоминал всё, что сформировал о славянах, антах и племенах, входящих в союз гуннов. ─ Их семьи многочисленны, а сами они выносливы. Легко переносят жар, холод, дождь, наготу и недостаток в пище…
─ А ещё они ласково относятся к прибывающим иноземцам, оказывая им знаки своего расположения, даже охраняют при необходимости… ─ это Белава включилась в разговор без особого приглашения Беловолода. ─ А находящихся у них в плену, они не держат как рабов на юге, предлагая им работу или выкуп себя, чтобы вернуться к своим, находясь на положении свободных людей или друзей…
─ А я ещё отметил то, что они любят гречку, грибы и земные плоды… ─ добавил Камай. ─ Да и сам лес, реки и озёра они тоже любят, беря от них ровно столько, сколько нужно для пропитания…
Белава и Камай посмотрели на Беловолода: мол, мы всё сказали, что узнали…
─ Ну, и как вы считаете, таким людям нужна война, на которую их провоцируют ромеи и византийцы? ─ спросил Беловолод своих друзей и сам тут же ответил. ─ Конечно, нет! Ни нам, ни им…
─ Но кто-то может и сорваться… ─ вдруг произнесла Белава. ─ Их всё больше и больше прибывает в эти места из-за того, что на севере Каменного пояса и Сибири погода не даёт развиваться нужной им живности. Ведь потому готы и попёрлись в степь! Даже на аланов пошли и победили… А что будет, если этих крепких ребят доведут до ручки?
─ Что будет… Что будет… ─ проворчал внутренний голос. ─ То и будет, что пойдут воевать! Ведь большую семью кормить надо!
Так, сравнивая себя и встречающихся людей из разных племён, а также видя, как целые подразделения воинов, а за ними множество повозок едут на юго-восток, они двигались к городищу Тура-Тау для встречи с гуннским царём Баламиром…
Городище Тура-Тау, находящееся на высоком мысу, с одной стороны обмываемое рекой Белой, а с другой – рекой Уфой, окруженное оврагом и с напольной стороны – рвом и валом, основание которого было обложено обожжённой глиной, было окружено множеством небольших селищ. По валу были сооружены ограды в виде плетня, укрепленного двумя рядами столбов, врытых в массив вала, а пространство между ними засыпалось землей. По краю городища воздвигались изгороди. Внутри городища, по периметру треугольной формы площадки, располагались жилища—полуземлянки, имевшие в длину от семи до тринадцати метров, в ширину – до шести и в глубину около метра.
Как правило, в центре жилища находился примитивный очаг. Односкатные крыши из толстых колотых досок и плах сверху засыпали землей. В летнее время жилищами жителям городища Тура-Тау служили легкие шалаши.
На центральной площадке городища располагалась большая полуземлянка, служившая общественным помещением для проведения религиозных обрядов. Рядом имелся идол, а вокруг идола располагались жертвенники.
Именно к центральной полуземлянке и направился отряд Беловолода.