– Что ж, ты, пожалуй, права… – произнёс он громко и все повернулись к нему.
– Белава, да и я, считаем, что ездить на восток с каким-нибудь караваном очень опасно… – произнёс он, показывая рукой на погибших людей. – Нас шестеро, а это уже команда. Я предлагаю двинуться рысью самим, избегая опасных мест, где могут нас поджидать разбойники!
По кивающим головам он понял, что вся команда с ним согласна. – Что ж, тогда вперёд! Но по правому её берегу…
И, прыгнув на своего коня, повернул его и рысью поскакал к броду…
В отличии от Великой Вороны речка Савала оказалась небольшой, шириной в пять-шесть человеческих ростов. Вокруг неё редко встречались деревья или вообще их не было. По сути это была водная змея, текущая по степной траве, в изобилии растущей на ней. Была и дорога, по которой, спрямляя изгибы реки, ездили путники и отдельные караваны. Поскольку степь хорошо просматривалась на большое расстояние, возможность нападения разбойников здесь была невелика.
– Потому караванщик и провёл наш караван дальше, к впадению Великой Вороны в Танаис… – произнёс Ведагор то, что вертелось в умах каждого из них. – Но всё же, давайте проскачем его, чтобы не давать повода другой банде напасть на нас!
И подхлестнул коня на север, направляя его к горизонту, на котором узкой полосой виднелся не то лес, не то кустарники…
Ночевали они в неглубокой балке, выставив наблюдателя сверху, пока горел костёр, и готовилась пища. С этого момента каждую ночь начались дежурства у мужчин. Как ни настаивала Белава о включении их в дежурство, Ведагор не разрешил ни ей, ни Ведане быть дежурными. Зато обязанности на кухне на них свалились в полном объёме.
Летописцы не ошиблись: первые леса, двигаясь на восток, они увидели бы через семь дней, если бы шли с караваном. А так, пуская коней рысью и переходя на шаг там, где трудно было ехать, первые леса они увидели через трое суток.
– Стой, кто идёт! – услышала Белава голос из леса, прикрытого густым кустарником.
– Кто, кто… – крикнула она в кусты. – Мы идём! А ты бы, вместо того, чтобы прятаться как разбойник, взял да вышел к нам, как человек!
К её удивлению из кустов вышел молодой широкоплечий молодец в белой рубахе, окаймлённой красным узором на плечах и вокруг шеи, и здоровой дубиной в руках.
– Ну на… Смотри… – наклонив слегка голову, чтобы лучше рассмотреть остановившихся шестерых странников, он о чём-то соображал.
Пока тот соображал, Ведагор первым спрыгнул с коня, и все остальные сделали то же самое. Повернувшись к молодцу, он поклонился ему. Все остальные снова сделали то же самое.
– Ты не сердись на нас, молодец… – начал Ведагор, внимательно смотря на то, как реагирует на его слова местный охранник. – Домой нам надо… Здесь мы в первый раз и не знаем, где оказались…
– В Карае вы… – произнёс молодец, улыбаясь, и опёрся на опущенную им дубину. – Только мы никаго, кроме сваих, к нам не пускам!
– А мы и есть сваи… – вперёд Ведагора вышел Камай, и, улыбаясь, тоже начал разговаривать, акая в словах. – Я – эрзя! И ты, па говару, пахоже – эрзя… Ишь, как акаешь!
– Ить чё? Кажись оне наши! – улыбаясь, пошёл навстречу Камаю молодец, бросив свою дубину и раскрыв свои объятья. – Иди-ка сюды!
И, обнявшись, трижды поцеловал его в щёку. Белава и вся команда, улыбаясь, смотрела на то, что происходит. Затем Ведагор спрыгнул со своего коня и поклонился. В след за ним то же сделали и все остальные.
– Тебя как завут? – отстранившись, спросил Камай защитника. – Меня – Камай, а тебя как?
– Вастан16… – ответил молодец и повернулся к Ведагору. – Слушайте, мужики, а ведь вас нам придётся до речки даставлять!
– Вот и хорошо! – улыбаясь, ответил Ведагор. – Наш воевода об этом говорил…
– А чего? – заинтересованно посмотрел Вастан на Ведагора. – Ну, харашо… Тады пашли!
– Может, сядешь на коня? Быстрей будет… – поинтересовался Ведагор, показывая коня, на котором команда везла походные принадлежности и еду.
– Ну, харашо… – Вастан нагнулся, взял в руки дубину, попытался забраться на коня, но тут же упал. Отряхнувшись, он посмотрел на Ведагора и сказал. – Пушшай лучче моя дубинка едеть!
– Ну, дубинка, так дубинка… – усмехнулся Ведагор, махнув рукой всем остальным, чтобы тоже не садились на коней. Они так и пошли: Вастан и Камай шли впереди, а все остальные – сзади их.
– Готы-то нападают? – не удержалась Белава.
– Нападают… – ухмыльнулся Вастан. – Только и они поняли, что завоевать нельзя тех, у которых и народ, и князья, и жрецы – это одно целое! Вот так у нас и ведётся уже много лет…
Белава кивнула головой, полностью согласная с таким народом. У речки они попрощались…
Шёл седьмой день их скачки по лесостепи рядом с Великой Вороной…
[16] Вастан – встречающий