— Молодой господин Мо — совсем не сумасшедший, — утверждал Су Шэ. — У него, скорее, имеется душевное расстройство. У него очень сильно рассеянное внимание. Он с трудом концентрируется на вещах, которые его не интересуют — однако он способен очень вдумчиво и старательно заниматься тем, что ему нравится. В этом он…
Су Шэ запнулся, но Цзинь Гуанъяо ему ободряюще кивнул, и он продолжил:
— В этом молодой господин Мо очень похож на А-Суна, — произнес Су Шэ немного застенчиво. — Он более открытый и легче идет на контакт, но во многом их… расстройство похоже. А-Сун — тоже по-своему умный мальчик, просто с ним нельзя работать так же, как со всеми. Но, найдя правильный подход, его можно обучить многому. Молодым господином Мо никто никогда не занимался, он так и остался ребенком в большинстве вопросов… Но в том, что его интересовало, он достиг немалых высот! Он, к примеру, замечательно рисует, и у него просто потрясающее чувство цвета. А еще он…
Су Шэ замялся немного и покосился в сторону Лань Сичэня, которого Мо Сюаньюй уже оттащил чуть в сторону и, уронив на циновку, выговаривал что-то, нависая сверху.
— Еще он, — голос Су Шэ понизился почти до шепота, — кажется, действительно талантливый темный заклинатель. Светлому пути нужно учиться, шаг за шагом вкладывая в это обучение множество сил, — а молодой господин Мо, как я уже сказал, страдает рассеянным вниманием. Он не способен сконцентрироваться в достаточной степени, чтобы толком развить свое золотое ядро. Однако Темный путь требует творческого подхода, а этого у молодого господина Мо в избытке. Он словно интуитивно чувствует этот путь.
Цзинь Гуанъяо понимающе кивнул. Лань Сичэнь тоже уже говорил ему, что Темный путь схож с искусством — и, похоже, Мо Сюаньюй, не способный заклинать разумом и мечом, заклинает фантазией и кистью.
— А-Юй! — окликнул Цзинь Гуанъяо брата, заодно спасая Лань Сичэня от гневной отповеди. — Что ты там придумал?
— О! — лицо Мо Сюаньюя мгновенно просветлело.
Подскочив обратно к двери, он повис на руке Цзинь Гуанъяо и потянул его к циновкам. Усадив, а точнее, почти уронив на них брата, Мо Сюаньюй плюхнулся рядом и заявил, сияя как начищенная монета:
— Я разобрался в ритуале!
— Вы поняли, что сделали неправильно? — уточнил Лань Сичэнь, но Мо Сюаньюй лишь отмахнулся от него.
— Ай, все я сделал правильно! — убежденно произнес он. — Там просто так забавно сделано, что ритуал — он как бы двойной. Отсюда — туда, и оттуда — сюда. Понимаете?
Судя по лицам Лань Сичэня и Су Шэ, они ничего не понимали. А вот до Цзинь Гуанъяо постепенно начало доходить. И дальнейшие слова Мо Сюаньюя его догадку подтвердили:
— Магическое поле, кровь — это все для оттуда — сюда, — с энтузиазмом продолжал Мо Сюаньюй. — Чтобы призвать чужой дух в свое тело. И, кстати, действительно не важно, какой: живой или мертвый. Однако нужно очень большое желание, чтобы свое тело покинуть самому. Если его не будет, то так и останетесь жить в одном.
— То есть пожертвование происходит потому, — медленно произнес Цзинь Гуанъяо, — что человек хочет умереть? Он сперва отдает тело — а сам покидает его, ибо смерть — и есть его желание?
— Ну да, — энергично закивал Мо Сюаньюй. — Он представляет себя исчезнувшим, растворившимся, ушедшим в небытие…
Лицо его вдруг стало очень печальным, а плечи неуютно сжались.
— Собственно… — пробормотал он уже совершенно иным тоном, — это-то я и собирался сделать. Ну, чтобы меня больше совсем-совсем не было…
Цзинь Гуанъяо вздохнул и взял его за руку. Глядя на то, как по-детски доверчиво прильнул к его ладони Мо Сюаньюй, даже Лань Сичэнь поборол свою ревность.
— Но ты в последний момент подумал обо мне, — мягко напомнил он, и Мо Сюаньюй встрепенулся, вновь мгновенно меняя настроение.
— Да! — вскинулся он радостно. — Яо-гэ меня спас! Я очень-очень хотел его тело, и вместо того, чтобы рассеяться, я попал в него, одновременно затянув душу Яо-гэ в себя.
— И… как нам это поможет? — осторожно уточнил Лань Сичэнь.
Мо Сюаньюй надулся, выпятив нижнюю губу.
— Ну так как же! — заявил он с достоинством. — Все как раз отлично складывается! Я тут даже схему нарисовал!
И Мо Сюаньюй горделиво достал из-за пазухи слегка помятый, но расчерченный на удивление четкими линиями лист бумаги. Остальные трое внимательно склонились над схемой.
— Вот, — палец Мо Сюаньюя заскользил по магическому полю с пометками. — Оно работало так: дух призывался в тело, а собственная душа из тела уходила. Душа с живым телом сильнее души без тела. А заклинатель сильнее не-заклинателя. Ну, и чем золотое ядро мощнее, тем опять-таки сила души больше.
— Поэтому Старейшина Илина на призыв откликнулся, — кивнул Цзинь Гуанъяо. — Не мог не откликнуться: у него нет тела, и золотого ядра тоже нет. Но я его подавил, потому что у меня есть и то, и другое, пусть и… гхм… в данный момент отдельно от меня.
— Да, да! — поспешно закивал Мо Сюаньюй. — Яо-гэ точно-точно не может потеряться! У него есть свое тело, есть свое золотое ядро! И он — не участник контракта.
Мо Сюаньюй беспомощно огляделся, словно не зная, как пояснить свои слова, но остальные понимающе кивнули. В отличие от Мо Сюаньюя Цзинь Гуанъяо ничего не требовал, и, в отличие от Вэй Усяня, ничего сверх имеющегося у него не получал.
— Я не могу выпихнуть Старейшину Илина из своего тела, — с сожалением вздохнул Мо Сюаньюй. — Он получил его по контракту. Мое желание было выполнено, пусть и не им, и я не могу требовать свое тело обратно.