— Знаки? — удивленно переспросил Лань Сичэнь. — Какие знаки?
Тихий низкий гул, похожий на рокот прибоя: голос Лань Ванцзи звучал так же притягательно и так же неразборчиво.
— Интересно… — протянул Лань Сичэнь. — То есть ты подозревал молодого господина Мо?
Цзинь Гуанъяо затаил дыхание от напряжения и желания расслышать все поподробнее, но безуспешно.
— Почему ты так решил? — Лань Сичэнь, казалось, хмурился. — Ты сам говоришь, что никаких конкретных сведений не получал. Ни писем. Ни посланий. Никакой отчетливой информации, переданной словами. Знаки. Почему ты решил, что истолковал их верно?
— Ванцзи, — теперь голос Лань Сичэня звучал мягко и уговаривающе. Голос ответственного и знающего старшего брата. — Ванцзи, я не знаю, кто стоит за всем этим — но очень хочу узнать. Я понимаю, что он ввел в игру тебя — но я не хочу играть по его правилам. Он поставил на одни фигуры — и решил, что получил преимущество. Однако, действуя вопреки ему, преимущество получаем мы.
Пауза, последовавшая за этими словами, затянулась. Потом Лань Ванцзи сказал что-то: так тихо, что Цзинь Гуанъяо едва расслышал даже просто звуки его голоса.
— Я все решу, Ванцзи, — последовал на это твердый ответ Лань Сичэня. — Я обещаю. Ты веришь мне, брат?
========== Глава 20 ==========
Лань Сичэнь покинул комнату брата, чувствуя себя усталым и опустошенным. Всего неделю назад его жизнь была спокойной и размеренной. Лань Сичэнь никогда не гнался за яркими страстями, ему чужды были и упоение боем, и даже азарт ночной охоты. Ему нравилось помогать людям, нравилось чувствовать рядом дружеское плечо, нравилось раз за разом испытывать свою силу… Но, в отличие от того же Не Минцзюэ, Лань Сичэнь не получал удовольствия от собственно процесса уничтожения темных тварей.
Пожалуй, он не сумел бы, подобно Ванцзи, из года в год странствовать по Поднебесной, посвящая всего себя охоте. Лань Сичэнь не любил, когда обстановка вокруг него менялась слишком часто, а изменяющиеся условия действовали на него угнетающе. За последние пятнадцать лет его быт изрядно устаканился, что полностью удовлетворяло Лань Сичэня. Жизнь в Облачных Глубинах текла размеренно, даже главу располагая к созерцательности. Все возникающие вопросы укладывались в более-менее стандартную классификацию, и Лань Сичэнь обладал достаточными умом и опытом, чтобы справляться с ними. А-Яо, с его шумным и весьма вольнодумным орденом, да еще и с грузом ответственности Верховного Заклинателя, приходилось гораздо сложнее, и Лань Сичэнь не уставал поражаться трудолюбию и гибкости ума своего побратима. Они рождали в нем чувство глубочайшего уважения, однако Лань Сичэнь знал твердо, что себе бы он подобной нервотрепки не пожелал ни за что.
И вот теперь оно все рухнуло скопом.
Сперва казалось, что не на него самого, но Лань Сичэнь не мог остаться в стороне, не попытавшись помочь А-Яо. Однако теперь по всему выходило, что и их семья каким-то краем была втянута в чью-то грязную игру.
Лань Сичэнь шагнул за порог — и едва не налетел на А-Яо. Тот даже не попытался сделать вид, что не подслушивал под дверью. Его бледное лицо тоже выглядело усталым, а еще — каким-то обреченным. Не став ничего говорить — Ванцзи обладал тонким слухом, — Лань Сичэнь придержал А-Яо за плечо и направил его обратно в комнату, сам последовав за ним.
Войдя, он старательно закрыл за собой дверь, краем глаза наблюдая, как А-Яо неловко останавливается у кровати. Наконец тот все-таки решился и сел, и тогда Лань Сичэнь подошел к нему и опустился рядом.
Было так тихо, что Лань Сичэнь без труда мог расслышать участившееся дыхание А-Яо. Названый брат вскинул на него взгляд, но быстро потупился и отвел глаза. Лань Сичэнь провел руками по лицу вымученным жестом.
— А-Яо… — начал было он, но тот уже выпалил почти одновременно с ним:
— Эргэ, вот здесь я точно не при чем!
— Что? — растерянно сморгнул Лань Сичэнь. Голова была чугунной, ее так и хотелось преклонить на подушку.
— Сюэ Ян, — покаянно произнес А-Яо. — Эргэ, это правда не я!
Лань Сичэнь вновь спрятал лицо в ладонях и усилием воли подавил стон. Точно! Еще и Сюэ Ян… Ванцзи со своими знаками и секретным путем сбил его с толку, а ведь совершенное Сюэ Яном в городе И — это настолько кошмарное преступление, что оно никак не могло уложиться в разуме Лань Сичэня.
— … я не знал, что с ним делать, понимаешь? — оказалось, в своих страданиях Лань Сичэнь умудрился пропустить начало сбивчивого рассказа А-Яо. — Сюэ Яна защищал отец. После… после смерти дагэ отец и вовсе выпустил Сюэ Яна из темницы и официально принял в орден Цзинь. Я, признаться, даже какое-то время подозревал, что он — очередной мой братец, но вроде как по всему выходило, что нет…
— А-Яо… — устало пробормотал Лань Сичэнь. В его висках тяжело стучало, и он очень хотел попросить названого брата прекратить свой рассказ, но, посмотрев в отчаянное лицо А-Яо, лишь шепнул: — Продолжай…
— Отец… умер, — А-Яо все равно предпочел обтекаемую формулировку. — А Сюэ Ян остался. Клан Чан отозвал свои обвинения, и я не мог отдать его под суд на законном основании. Если бы был жив дагэ, я бы нашел способ передать Сюэ Яна ему — хотя бы ради восстановления наших добрых отношений! Но дагэ тоже уже не было, а официально — понимаешь, официально! — Сюэ Яну предъявить было нечего. Да, он занимался темным заклинательством. Но — с санкции отца. Да, он использовал записи Старейшины Илина. Но — выдавал их ему орден Цзинь, опять-таки по воле отца. К тому же Темный путь, хоть грязь и дрянь, но все же не преступление само по себе. Преступлением он становится, когда уничтожает жизни и души, а тут все доказать достаточно сложно. Да и в любом случае, самостоятельно инициировать процесс против Сюэ Яна — это все равно что инициировать процесс против собственного ордена.
А-Яо тяжело вздохнул и помолчал немного.
— Я его отселил в отдельное поместье, — признался он наконец. — Не хотел, чтобы он мелькал в Башне Золотого Карпа. Он был по-своему обаятельным, а Темный путь всегда хоть в ком-нибудь, да возбуждал интерес. Я решил, что будет лучше, если он перестанет мозолить всем нам глаза и будет жить на отшибе.
— Продолжая свои эксперименты? — обреченно поинтересовался Лань Сичэнь.
— Я не знаю, — отвел глаза А-Яо, а потом, покачав головой, добавил: — Не знаю точно. Я могу предположить, что он действительно продолжал, но, эргэ, даю тебе честное слово: не с моей санкции. И не для меня. Мне… правда не нужен был Темный путь. Ты знаешь, я всегда мечтал о высоком положении, всегда хотел власти и почета… Но, эргэ, я получил их! Как раз после смерти отца я все и получил! Я построил свою политику на управлении, дипломатии и экономике. Мне не нужны были армии мертвецов, чтобы управлять миром заклинателей!
Лань Сичэнь вздрогнул. Все это действительно было именно так. А-Яо был куда более деятельным человеком, нежели он сам, но все же и он немало ценил размеренную жизнь. Они оба навоевались в юности, оба достаточно хлебнули грязи и боли. И пусть «размеренность» А-Яо приобретала более обширный размах, нежели у Лань Сичэня, он тоже прикладывал множество усилий, чтобы закрепить имеющийся результат. А-Яо и правда оказался на вершине этой жизни, обогнав всех, кто когда-то смотрел на него сверху вниз, и если у него не было тайного желания стать сумасшедшим диктатором и тираном, опирающимся на орды мертвецов, то на этом вполне можно было и успокоиться.
— Так как же Сюэ Ян оказался в городе И? — тяжело, будто продираясь сквозь толщу воды, спросил Лань Сичэнь.