— Господи, когда это уже пройдет.
— Тебе нужно сходить к врачу.
— Да, я запишусь на прием, — прохрипел Ричард, заставив меня вздрогнуть. — Я больше ничего не скажу об этой девушке. Лучше бы она того стоила.
— Перестань читать дрянные таблоиды.
— Я серьезно, Кассиан. Он сенатор. Он может разрушить твою жизнь.
Уже разрушил.
— Пока, Рич.
Я повесил трубку и бросил телефон на кровать, злясь из-за риска, которому подвергаюсь каждый раз, когда прикасаюсь к дочери сенатора. И, если охранная фирма Ричарда потеряет клиентов из-за моей неосторожности, я буду чувствовать себя виноватым.
В дверь негромко постучали. Я помедлил, прежде чем открыть, увидев девушку в полосатых пижамных штанах и майке AC/DC. Сонная улыбка Рейн стала шире, когда она увидела меня без рубашки.
— Привет.
— Что на тебе надето? — поддразнил я, убирая фиолетовые пряди волос с логотипа группы. — Ты еще не родилась, когда они были популярны.
— Я обязана родиться в то десятилетие популярности музыки, которая мне нравится?
— Почему не спишь?
Она пожала плечами.
— Не могу уснуть. Я услышала, как ты ходишь, и решила заявиться. Хочешь марафон Джеффа Голдблюма?
Я рассмеялся.
— Откуда ты знаешь, кто это?
— Он из фильма «Парк Юрского периода».
— Вся планета видела Парк юрского периода. Назови еще один фильм, в котором он снимается.
Она начала загибать пальцы.
— «Муха», «День независимости» и «Земные девушки легко доступны».
— Я не смотрела последний, но звучит интересно.
— Это научно-фантастический мюзикл. Очень слащаво.
Я подозревал, что она хотела лежать со мной в постели больше, чем смотреть фильмы. С тех пор как мой друг-адвокат подал ходатайство о приостановлении выселении, Рейн цеплялась за меня.
Но я никогда не буду ее парнем. Я не мог дать ей ни капли той любви, в которой она нуждалась. Я был ужасен для нее во всех отношениях.
— У нас должны быть границы, солнышко. Почему ты нарушаешь правила?
— Это ты начал, — заметила она.
— Да, но мне плевать на Джеффа Голдблюма.
— Кассиан, я просто хочу тебя.
Я провел костяшками пальцев по ее раскрасневшимся щекам, удивляясь тому, как она любовалась моими шрамами. Другие девушки вздрагивали или делали вид, что не испытывают отвращения, но Рейн таяла от моего прикосновения, как воск от пламени. Она закрыла глаза и попыталась спрятать свою радость.