Неужели я все испортил?
На ночном столике раздался телефонный звонок. Я нащупал свой сотовый, уставившись на экран. Ричард.
— Привет, — ответил я.
— Ты что, трахаешь дочь сенатора? — Ричард, как всегда, нацелился прямо в яремную вену.
Я бы оценил его прямоту, но не в два часа ночи, черт возьми.
— Что это за вопрос?
— По-моему, вполне обоснованный. Особенно после того, как я посмотрел на днях таблоид. Ты со своей подзащитной выглядите довольно мило.
Черт, только не снова.
— О чем ты говоришь?
— Проверь свой телефон, придурок.
Мой желудок сжался, когда я увеличил фотографию меня и Рейн в Национальном Молле. Это было убийственно. Она стояла спиной к грузовику с едой, одетая в шорты и белую блузку с узором из якорей. Я держал ее за плечи. Лицо Рейн повернуто ко мне, губки раздвинуты, глаза были полузакрыты. Должно быть, снимок сделали прямо перед тем, как мы поцеловались.
— Это просто ракурс.
Я поморщился от своей невозмутимой отмазки.
— Кассиан… — голос Ричарда звучал скорее раздраженно, чем сердито. — Вы с этой девушкой слишком хорошо ладите.
Это правда.
— Послушай, я могу объяснить.
— Да? Мне бы очень хотелось это услышать.
— Я просто утешал ее.
— Похоже, в последнее время ты часто этим занимаешься, — сухо заметил он. — И это удивительно, потому что я никогда не видел, чтобы ты заботился о ком-то, кроме себя.
Я цокнул.
— Констатирую факты.
Надо было хоть изредка ходить на его чертовы барбекю.
— Я делаю хорошие вещи для людей.
— С каких это пор?
— Занимаюсь благотворительностью, — прорычал я. — И предлагаю скидки постоянным клиентам.
— Ух ты, — фыркнул он. — Ты теперь святой?
Я откинул одеяло, усталость покинуло мое сознание. Я запер дверь, отделяющую мою комнату от комнаты Рейн, и прошипела в динамик:
— Ладно. Я придурок.
— Я звоню тебе не для того, чтобы ругать. Честно говоря, я волнуюсь. Твой отец недавно связался со мной.
— Да, знаю. Никогда не говори ему, где я. У нас не очень хорошие отношения.