— Злишься, что я тебя опередил? Я и понятия не имел, что она тебе нравится.
— Нет, ты знал, — Квентин встал, отбросив в сторону красные наушники. — Концерт бы нас сблизил, а ты ворвался, как чересчур заботливый парень, и вышвырнул меня. Ты не ее парень. Ты — слуга.
— И ты тоже, тупица.
— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен рассказать Монтгомери, как только мы приземлимся в Вашингтоне
— Ты проиграл.
Его загорелое лицо расплылось в улыбке.
— Почему ты думаешь, что я с ней покончил?
Я представлял, как впечатываю его в стену в удушающем захвате.
— Я с ней не встречаюсь. Ты тоже.
— Ах, ты хочешь ее только трахнуть… Интересно, как она к этому относится?
— Это не твое собачье дело.
— Когда ты облажаешься и причинишь ей боль, я буду рядом, — он подмигнул мне. — Ей понадобится плечо, куда поплакать.
— И тебе понадобится хирург, чтобы исправить твое лицо после того, как я его подпорчу.
— Я поражен, насколько ты заблуждаешься. Можешь тоже научить меня игнорировать реальность?
— Что за херню ты говоришь?
— Ты знаешь, что я имею в виду, — Квентин сократил расстояние между нами, его лицо исказилось от гнева. — Ты взялся за это дело, потому что я в тот раз слишком сблизился с клиентом. Я был безработным целый год из-за тебя.
— Ты избил ее бывшего парня до больницы.
— Он заслужил. Я поступил правильно.
— Ты перегнул палку, — фотографии парня после избиения были ужасны. — Солнышко не твоя, чтобы с ней связываться. Брось это, или я тебя заставлю.
— Ты только послушай, — он усмехнулся. — Ты пускаешь по ней слюни, как пес.
Я проскользнул мимо него и вернулся на свое место, отказываясь позволить ему испортить сияние в моих глазах от зрелища сисек Рейн. То, как она целовала меня, сжимала мой член, а потом руку, когда я должен был уйти.
Боже, я снова нуждался в ней. Впервые за много лет мне стало хорошо.
Достаточно хорошо, чтобы посмотреть на Квентина и улыбнуться.
— Мне все равно, что ты думаешь.
***
Тупоголовый сенатор дал премию за спасение жизни своей дочери. Встретив нас в отеле, он сунул мне в руку чек. Пятьдесят баксов. Интересно, знают ли избиратели Монтгомери, сколько, по его мнению, стоит его дочь?
По-видимому, не очень много. Несмотря на отчет об оценке угрозы от его охранной фирмы, он удвоил свое участие в фотосессии на показ. Множество статей, сообщавших об обвинении конгрессмена в мошенничестве, потрясли Монтгомери.
Видеть его растерянным было приятно. У меня никогда не миллионов безвольных сторонников, которыми я смог бы управлять через Facebook. Но сейчас акулы почуяли кровь.
Я шел вдоль реки Потомак, обходя бегунов и туристов, направляясь к Национальному Моллу (или Национальная аллея — комплекс разнообразных памятников и музеев в историческом центре Вашингтона — ред.). Розовые цветы были сложены под деревьями вдоль реки. Грузовик с едой манил меня жареным мясом, теплый ветерок доносил дюжину запахов. Может быть, я пообедаю, обдумывая свой следующий шаг.
Я сошел с пешеходной дорожки и направился к ряду грузовиков, стоящих на зеленой дорожке, и тут мое внимание привлекла фиолетовая вспышка. Девушка в обрезанных джинсах и блузке с узором из маленьких голубых якорей разразилась хихиканьем. Она прижала руку к своим темно-красным губам, пытаясь подавить веселье, когда мужчина рядом с ней ухмыльнулся.