— Черт возьми, да. Продолжай.
Он запустил кулак мне в волосы. Мы целовались, мое лицо пылало. Он встречал мои движения похотливыми движениями бедер. Он прикусил нижнюю губу, пытаясь взять себя в руки. Все быстрее и быстрее я двигала рукой, член становился все крупнее, а потом Кассиан схватил меня за запястье. Он застонал, напряжение исчезло с его лица. Тугие струи спермы вырвались наружу, окутывая мое тело жидким жаром.
Он погладил себя, положив руку поверх моей, закрыв глаза. Восторженное спокойствие стерло с его лица пустоту.
Когда его глаза блеснули из-под полуопущенных век, он улыбнулся. Ни намека на раздражение или равнодушие, как обычно.
Он выглядел счастливым. Его пальцы зарылись в мои волосы, когда он поцеловал меня, больше не подпитываемый похотью. Я с готовностью ответила, отчаянно пытаясь унять боль в груди.
Постепенно он освободился от меня. Я схватила его за руку, не собираясь отпускать.
Кассиан осторожно высвободился, одеваясь. Он застегнул молнию на брюках и заправил рубашку.
— Не уходи.
— Уже скучаешь по мне? — поддразнил он. — Если останусь дольше, будет слишком очевидно.
— Но я хочу большего.
Кассиан усмехнулся.
— Веди себя хорошо, и, может быть, я награжу тебя через несколько дней.
— Несколько дней?
Он приоткрыл дверь и выглянул наружу, отмахнувшись от моего негодования. Ямочки появились на его щеках, прежде чем он подмигнул. Когда он ушел, я застонала.
Если я чувствую такое сейчас, то на что будет похож сам секс с Кассианом?
ГЛАВА 10
Я слишком долго оставался в комнате.
Моя измятая одежда слишком бросалась в глаза, как и моя долбанная ухмылка. Поэтому я нырнул в ванную, чтобы замести следы. Я плеснул водой в лицо, стирая с губ все следы Рейн. Я застегнул рубашку до самого воротника, прикрывая покрасневшую кожу. Мой пульс бешено колотился.
Безумно.
Я поборол искушение и вернулся в кресло. Квентин развалился на белом диване, болтая со стюардессой, которая вскочила со своего места при моем появлении. Он одарил брюнетку похотливой улыбкой, прежде чем она отошла назад. Затем он сложил руки вместе в медленном хлопке.
— Что?
Квентин опустил руки, хлопая по сиденью.
— Ты долго.
— Она хотела поговорить.
— Ага? — ухмылка Квентина была хищной. — Я живу с тобой уже несколько недель. Ты самый плохой собеседник в мире. Ты трахнул дочь нашего клиента прямо у меня под носом.
— Нет.
— А еще ты ужасный лжец, — Квентин выпрямился, и в его голосе послышались нотки раздражения. — И лицемер, и огромный придурок.
Чертов Квентин. Несколько раз, когда мы общались, его поведение менялось от холодного безразличия к едва сдерживаемой враждебности.
— К чему ты клонишь?
Он оскалил зубы.