— Я хочу, чтобы мы поладили, Кассиан.
Он долго не отводил взгляд.
— Ну, я в порядке. Я бывал и в худших условиях. Попробуй постоять на отдыхе с клиентами в Дубае, с пуленепробиваемым жилетом, промокшим от пота.
Я собрала свои вещи и двинулась к затененному участку, наблюдая, как Кассиан вздыхает, и идет за мной.
— Садись, пожалуйста.
— Зачем?
А нужна причина?
— Ты неплохая компания, и никто не убьет меня, пока ты рядом.
— Ты мне льстишь?
— Это называется «доброта». Знаешь, что это такое? Это полная противоположность подлости…
— Хорошо, я сяду, лишь бы ты помолчала.
Мое сердце воспарило, когда он уселся на мое покрывало. Пиджак сползла с плеч, хлопок под ней стал прозрачным от пота. Он снял его, держа его в руках. Чистые мужские феромоны, смешанные с ароматом кедра, исходили от его одежды. Я представила, как этот запах льнет к моим простыням.
Жар окутал мой живот, когда Кассиан расстегнул верхние пуговицы, подставляя ветерку свою блестящую от пота шею. Он вытащил рубашку из брюк, и она скользнула вверх по его мускулистому торсу. Он закатал рукава так высоко, как только мог, обнажив бугристые мускулы.
Ладно, он сексуальный.
Он был скульптурным, прекрасно сложенным и высоким. А из-за кобуры выглядел как супергерой.
Женщины, прогуливающиеся по холму, замечая его, улыбались задумчивому мужчине, который даже не смотрел в их сторону. Кассиан не сводил с меня глаз. Это была его работа.
Я протянула ему еще одну бутылку, и он вылил воду себе на голову. Рубашка стала прозрачной, и, хотя бронежилет скрывал его грудь, я притворилась, что вижу широкие пласты мышц.
— Почему ты отменил концерт?
Кассиан провел рукой по волосам.
— Это было небезопасно.
— Скажи настоящую причину.
— Безопасность.
Я села прямо, пригладила волосы и перекинула через плечо.
— Ты не станешь следующим завоеванием Квентина, — повторила я его слова. — Что это значит?
— Я намерен защитить тебя, даже от самой себя.
— Кью представляет для меня опасность?
— Я ему не доверяю. Он больше заботится о том, чтобы трахнуть тебя, чем о том, чтобы защитить.
Мои щеки горели жарче, чем солнце. Зачем так грубить?
— Ты не выбираешь выражения.
— Нет.