За одну неделю я трахался с Рейн повсюду. Я нагнул ее над кухонным столом. Повел ее на диван. Вылизывал ее прямо на кофейном столике. Лапал ее в спа-салоне.
Никто и не заметил, что я по уши увяз в дочери сенатора. Я целовался с ней перед камерами наблюдения, расположенными вокруг дома. На кадрах было видно, как я хватаю ее за задницу. Мы занимались сексом каждый день. Я научился держать себя в руках, потому что не был подростком. Но Рейн не хотела ждать.
В качестве примера, она дразнила меня под столом. Мы должны были завтракать. В одиннадцать. Последний раз, я просыпался так поздно только в колледже. Я сосредоточился на своей нетронутой яичнице, но рука Рейн скользнула под мои боксеры. Она схватила мой член, а затем завтрак превратился в сеанс траха.
Потом я прижал ее к стойке. Ее ноги обвивали мою талию, а платье свисало с плеча. Кончая, я уткнулся лицом в ее грудь. Она сжала мои волосы и издала дрожащий стон. Когда мои бедра перестали дергаться, я медленно опустил ее.
— Кассиан, твой пульс, — Рейн, хихикая, погладила меня по шее. — Такой быстрый.
— Это твоя вина. Неужели ты думала, что я буду спокойно есть, пока ты мне дрочишь?
— Я хотела посмотреть, как долго ты сможешь сопротивляться.
— Ну вот посмотрела.
Рейн поправила платье, сияя. Она чмокнула меня в щеку и вернулась к столу. Глубоко вздохнув, я ударился лбом о стену. Затем я обратно добрался до стула.
Рейн опустила ложку в свою кашу.
— Хочешь спать?
— Хочу проспать целый год.
Приятное жужжание застряло у меня в горле, когда я посмотрел на Рейн.
Она пожала плечами.
— Я могла бы продолжить.
— Ты что, хочешь довести меня до сердечного приступа?
Она изматывала меня своими ночными минетами, своими жадными руками, ищущими мой член в три часа ночи, и своими жалобными стонами, требующими большего.
Мне нужно было проспать десять лет.
— Не получится. Тебе слишком это нравится, — Рейн ела, улыбаясь глазами. — Что?
Я взял ее крошечную ручку и положил себе на колени.
— Я рад, что ты выбрала меня своим первым.
Рейн попыталась спрятать улыбку.
— Я тоже.
Между нами воцарилась уютная тишина, нарушаемая только звуком газонокосилки. Рейн вгляделась в меня, положив голову на ладонь.
— Ты выглядишь по-другому.
— Мы здорово веселимся, начиная с прошлого воскресенья. Я устал, но счастлив.
Эта неделя была лучшей в моей жизни, и все из-за нее. Каждая минута с Рейн успокаивала меня. С ней я чувствовал себя лучше.
Рейн поцеловала меня в подбородок.
— Хорошо.
Она закончила есть, пока я жадно поглощал свою еду.