– Ну что, удовлетворён, рыжий? – усмехнулся Хитр.
– О да, вполне, – холодно ответил кот. – Благодарю вас. Просто хотел удостовериться, что начинаю кое-что понимать.
До сих пор король и Алмаз хранили молчание и ждали, когда им прикажут говорить, потому что думали: вмешиваться бесполезно, – но теперь, увидев несчастные лица нарнийцев, Тириан понял, что они поверили, будто Аслан и Таш одно и то же, и, не выдержав, воскликнул могучим голосом:
– Обезьяна! Ты лжёшь. Это гнусная ложь!
Он хотел продолжить и спросить, как жестокая Таш, которая питается кровью своих людей, могла оказаться добрым львом, чьей кровью была спасена Нарния. Если бы он сумел это сказать, то правление Хитра могло кончиться в этот самый день: звери узнали бы правду и свергли обезьяну, – но прежде чем он произнёс ещё хоть слово, двое тархистанцев заткнули ему рот, а третий сбил с ног. Как только король упал, Хитр провизжал испуганно и злобно:
– Уберите его! Уберите! Уберите туда, где ни мы его не услышим, ни он – нас. Привяжите его к дереву. Я… то есть Аслан будет судить его позже.
Глава четвёртая. Что случилось этой ночью
Король был настолько ошеломлён неожиданным ударом, что с трудом понимал происходящее, пока тархистанцы развязывали ему руки и, вытянув их вдоль тела, приматывали верёвками его к ясеню за лодыжки, колени, пояс и грудь. Наконец его оставили одного. Часто труднее всего переносить мелочи – и вот его больше всего мучило, что, падая, он разбил губу, а вытереть тонкую струйку крови, щекотавшую подбородок, не мог.
Отсюда был виден маленький хлев на вершине холма и сидящая перед ним обезьяна. Тириан слышал, что она всё говорит и говорит, время от времени ей что-то отвечают из толпы, но слов было не разобрать. «Хотел бы я знать, что они сделали с Алмазом».
Постепенно звери начали расходиться, и те, что видели пленника, смотрели на него, связанного, со страхом и жалостью, но ни один не заговорил. Час проходил за часом. Сначала Тириану захотелось пить, потом есть, а с наступлением вечера стал донимать ещё и холод. Сильно болела спина.
Скоро совсем стемнело. И вдруг Тириан услышал чьи-то лёгкие шажки – явно каких-то маленьких зверьков. Вскоре его предположения подтвердились: к нему приближались три мышки, кролик и два крота, причём последние несли на спинах мешки. Зверьки в темноте выглядели весьма причудливо, и король не сразу понял, кто это. Затем звери, все сразу, встали на задние лапы, положили озябшие передние ему на колени и покрыли их шумными поцелуями, как это было принято в Нарнии. (Они смогли дотянуться до колен, потому что нарнийские говорящие звери выше своих бессловесных английских собратьев.)
– Господин наш король, дорогой господин наш король! – раздались тихие пронзительные голоса. – Мы так сочувствуем вам, но развязать не решаемся – а вдруг Аслан рассердится, – зато принесли ужин.
Тут же первая мышь проворно вскарабкалась к Тириану на грудь и уселась на верёвке, так что её носик оказался прямо напротив его лица. Следом за ней поднялась вторая мышь и устроилась пониже первой. Остальные зверьки остались внизу передавать еду.
– Пейте, государь, а потом сможете и поесть, – сказала мышь, и Тириан обнаружил у своих губ маленькую деревянную чашку, не больше рюмочки для яиц, так что вкус вина едва ощутил.
Потом мышь спустила чашку вниз, где её наполнили и вновь передали наверх. Так продолжалось до тех пор, пока он не напился (всем известно, что жажду лучше утолять множеством маленьких глотков, чем одним большим).
– Вот сыр, государь, – сказала первая мышь. – Не слишком много, а то вам снова захочется пить.
За сыром последовала овсяная лепёшка со свежим маслом, за ней – ещё немного вина.
– Теперь передайте воду, – велела мышь. – Я умою короля. Тут кровь.
Почувствовав, как что-то вроде маленькой губки освежило лицо, Тириан сказал:
– Маленькие друзья, чем я могу отблагодарить вас?
– Что вы, что вы! – запищали все разом. – Что ещё мы могли сделать? Нам не нужен другой король. Мы ваш народ. Если бы против вас был только Хитр и тархистанцы, мы скорее дали бы изрубить себя в куски, чем позволили вас связать, но идти против Аслана мы не можем.
– Вы думаете, это и впрямь Аслан? – спросил король.
– О да, да! – заверил его кролик. – Он выходил из хлева прошлой ночью. Мы все его видели.
– На кого же он похож?
– На огромного страшного льва, разумеется, – удивлённо сказала одна из мышей.
– Вы полагаете, что Аслан способен убивать лесных нимф и продавать вас в рабство тархистанцам?
– Это дурно, я согласна, – заметила вторая мышь. – Лучше бы мы умерли раньше, чем всё это началось. Но сомнений нет. Все говорят, что так приказал Аслан. И мы его видели. Вот уж не думали, что Аслан будет таким, когда хотели, чтобы он вернулся в Нарнию.