– Аслан, – очень тихо произнёс наконец король, – Аслан… Может ли такое быть? Способен ли он вырубать священные деревья и убивать дриад?
– Если только на их совести какой-нибудь чудовищный поступок, – прошептал Алмаз.
– Но продавать их в Тархистан… Возможно ли это?
– Не знаю, – печально ответил Алмаз. – Он же не ручной лев.
– Ну что ж, в таком случае мы должны отправиться вперёд и принять ниспосланное нам испытание, – принял решение король.
– Это единственное, что нам остаётся, государь, – согласился с ним единорог.
К сожалению, Алмаз не подумал, как глупо отправляться вдвоём; не подумал об этом и король – гнев затуманил их мысли. Однако опрометчивость эта имела самые гибельные последствия.
Внезапно король тяжело оперся о шею друга и склонил голову.
– Алмаз, что-то ужас переполняет моё сердце. Если бы мы умерли днём раньше, то были бы счастливы.
– Да, – согласился с другом единорог. – Наступают не самые лучшие времена.
Они постояли с минуту и продолжили путь.
Спустя некоторое время откуда-то послышалось «тук-тук-тук» – явно стук топоров по бревну. Впереди ничего ещё не было видно, потому что склон круто уходил вверх. Когда друзья достигли вершины, вся Фонарная пустошь предстала как на ладони, и от увиденного король побледнел.
Прямо в сердце древнего леса – где росли золотые и серебряные деревья и где ребёнок из нашего мира посадил некогда Древо Защиты – шла широкая просека. Это была страшная просека, тянувшаяся, как свежая рана, изборождённая колеями от деревьев, которые тащили к реке. Кругом толпились рабочие, хлопали бичи, с усилием тащили брёвна лошади. Сначала королю бросилось в глаза, что больше половины толпы – не говорящие звери, а люди. Ещё страшнее было то, что это не белокурые обитатели Нарнии, а темнолицые и бородатые жители Тархистана, мощной и жестокой державы, лежащей к югу от Орландии, за Великой пустыней. Не то чтобы в Нарнии нельзя было встретить одного-двух тархистанцев – торговцев или послов, тем более что между Нарнией и Тархистаном в то время был мир, – но Тириан не мог понять, отчего их так много и почему они рубят нарнийский лес.
Король крепче сжал меч, обернул плащом левую руку, и они быстро спустились.
Двое тархистанцев вели лошадь, тащившую бревно, и в тот момент, когда Тириан подошёл к ним, бревно попало в рытвину.
– Что встал? Тащи, ленивая свинья! – выругался тархистанец, щёлкнув бичом.
Конь и без того старался изо всех сил: глаза его налились кровью, круп покрылся пеной.
– Работай, скотина! – выкрикнул второй и при этом жестоко стегнул лошадь.
И тут произошло поистине ужасное. До сих пор Тириан не сомневался, что тархистанцы привели своих собственных лошадей, бессловесных и неразумных, подобных лошадям нашего мира. И хоть издевательство над бессловесной скотиной было ему отвратительно, он, естественно, больше думал об уничтожении деревьев. Ему и в голову не приходило, что кто-нибудь посмеет запрячь свободную нарнийскую лошадь и уж тем более подгонять бичом. Когда обрушился зверский удар, конь поднялся на дыбы и воскликнул:
– Глупец и тиран! Не видишь – я делаю всё, что могу?!
Едва Тириан понял, что перед ним нарнийский конь, как их с Алмазом охватил такой гнев, что оба уже не понимали, что делают. Король поднял меч, единорог опустил голову, оба стремительно бросились вперёд. Через несколько минут тархистанцы лежали мёртвыми: один – обезглавленный мечом короля, другой – пронзённый в самое сердце рогом Алмаза.
Глава третья. Хитр во славе
– Почтенный конь, скажите мне, – проговорил король, поспешно перерезая постромки, – как удалось чужестранцам поработить вас? Разве Нарния завоёвана?
Разве была битва?
– Нет, государь, – едва дыша, ответил конь. – Аслан здесь. Всё это по его приказу. Он велел…
– Берегитесь, государь! – не дал договорить Алмаз.
Тириан поднял глаза и увидел, что со всех сторон бегут тархистанцы, а с ними несколько говорящих зверей. Двое убитых без единого звука рухнули на землю, и прошло несколько секунд, прежде чем остальные поняли, что происходит. Но теперь, когда поняли, схватились за ятаганы.
– Скорее! Садитесь на меня! – крикнул Алмаз.