– Благодарю вас, – сказал он наконец, – за то, что спасли меня от… Нет, я не хочу говорить об этом. Скажите, кто вы. Я тельмарин из Нарнии, и когда чего-то стоил, мое имя было лорд Руп.
– А я, – представился Каспиан, – король Нарнии и отправился в плавание, чтобы разыскать вас – друзей моего отца.
Лорд Руп опустился на колено и, поцеловав королю руку, с чувством произнёс:
– Сир, самым большим моим желанием было увидеть вас. Окажите же мне милость…
– Милость? Но какую?
– Никогда не отправляйте меня обратно, – кивнул он в сторону тёмного острова.
Все обернулись, но увидели лишь спокойное море и ярко-синее безоблачное небо. Тёмный остров и тьма исчезли навсегда.
– О! – воскликнул лорд Руп. – Вы уничтожили её!
– Думаю, это не мы, – заметила Люси.
– Сир, – обратился к Каспиану Дриниан, – ветер несёт нас на юго-восток. Могу я поставить паруса и приказать гребцам подняться, чтобы они смогли отдохнуть?
– Конечно, и пусть для всех принесут грог. Эх, кажется, я мог бы проспать целые сутки.
Всю вторую половину дня корабль весело летел по волнам на юго-восток под парусами, подгоняемый попутным ветром, и никто не заметил, в какой момент исчез альбатрос.
Глава тринадцатая. Три спящих лорда
Ветер не менял своё направление, но с каждым днём становился всё слабее, так что в конце концов волны стали напоминать рябь, а корабль час за часом скользил словно по озеру. И каждую ночь путешественники видели на востоке созвездия, каких не видел никто в Нарнии, а возможно, как думала Люси, пугаясь и одновременно радуясь, вообще никто не видел. Новые звёзды были огромными и яркими, а ночи – тёплыми. Большинство членов команды и пассажиров спали на палубе, а перед этим часами беседовали или просто прогуливались вдоль бортов, любуясь танцующей светящейся пеной у носа корабля.
Одним таким восхитительным вечером, когда закат становился багровым и так широко разливался по небу, что оно казалось больше, они увидели по правому борту землю. Она медленно приближалась и в красках заката выглядела охваченной огнём. Корабль медленно шёл вдоль берега, и западный мыс, оказавшийся теперь позади него, высился на фоне красного неба чёрным силуэтом с такими чёткими контурами, словно был вырезан из картона. Теперь можно было рассмотреть эту часть суши и получше. Местность казалась холмистой и выглядела так, словно повсюду разбросали подушки. До путешественников доносился восхитительный аромат – Люси определила его как «лёгкий сиреневый», Эдмунд возразил (а Ринс подумал), что это чушь, и только Каспиан с ней согласился.
В надежде обнаружить подходящую глубокую гавань капитан долго вёл судно вдоль берега, минуя мыс за мысом, но вынужден был удовлетвориться широким мелким заливом. Хоть море и казалось спокойным, прибой обрушивался на песок, и судно нельзя было подвести ближе, как бы того хотелось. Пришлось бросить якорь довольно далеко и добираться до берега на кувыркающейся шлюпке.
Лорд Руп остался на борту «Покорителя зари», заявив, что не желает больше видеть никаких островов. Двое остались караулить шлюпку, а остальных Каспиан повел в глубь острова, но недалеко, потому что времени на осмотр не оставалось: скоро начнёт темнеть. Однако идти далеко, чтобы пережить приключение, не пришлось. На плоской равнине, отходившей от залива, не было ни дороги, ни тропинки, ни вообще каких-либо признаков обитания. Пружинистый дёрн под ногами зарос низким кустарником, который Люси и Эдмунд сочли вереском, а Юстас, сведущий в ботанике, не согласился с ними и скорее всего был прав, хотя растения были очень похожи.
Не успели путешественники отойти от берега на расстояние выстрела из лука, как Дриниан воскликнул:
– Посмотрите! Что это?
Все остановились, и Каспиан предположил:
– Может, такие огромные деревья?
– Скорее башни, – отозвался Юстас.
– А я думаю, это великаны, – сказал Эдмунд, понизив голос.
– Чтобы это выяснить, надо не гадать, а идти прямо туда, – заявил храбрый Рипичип.
Верховный главнокомандующий возглавил процессию, все двинулись следом.
– Думаю, это руины, – сказала Люси, когда они подошли ближе.
И её догадка оказалась верной. Их взору предстала широкая прямоугольная площадка, вымощенная гладкими камнями и окружённая серыми колоннами, но без крыши. Посредине из конца в конец протянулся длинный стол, накрытый алой скатертью, спадавшей почти до земли. По одной стороне стола выстроились вырезанные из камня стулья с шёлковыми подушками. И стол не был пустым – здесь стояли блюда с такими яствами, каких не видывали даже при дворе Питера в бытность его Верховным королем в Кэр-Паравале. На них красовались индейки, гуси и павлины, кабаньи головы, олений бок, пироги в форме кораблей под парусами или в виде драконов и слонов, мороженое, яркие омары и блестящий лосось, орехи и виноград, ананасы, персики и гранаты, дыни и помидоры. Между блюдами возвышались кувшины из золота, серебра и цветного стекла, и от них исходил такой аромат, что кружилась голова.
– Вот это да! – воскликнула Люси.