– Да, я их видел, но очень давно и с большой высоты, так что не смогу поведать о том, что надо бы знать морякам.
– Вы хотите сказать, что летали по воздуху? – выпалил Юстас.
– Нет, гораздо выше, сын мой. Моё имя – Раманду, но поскольку вы переглядываетесь, понимаю, что оно вам ни о чём не говорит. Впрочем, это и неудивительно: времена, когда я занимал место на небосклоне, закончилось задолго до того, как кто-либо из вас увидел этот мир, и все созвездия уже стали иными.
– Вот это да! – прошептал Эдмунд. – Звезда в отставке!
– Вы теперь больше не звезда? – решила уточнить Люси.
– Я звезда на покое, дочь моя, – ответил Раманду. – После того как сошёл с небосвода в последний раз, одряхлевший и так постаревший, что невозможно себе представить, меня перенесли на этот остров. Сейчас я не так стар, как был тогда. Каждое утро птица приносит мне огненную ягоду из долины на солнце, и каждая огненная ягода немного уменьшает мой возраст. Лишь когда стану как новорождённый младенец, я снова смогу взойти на небо (потому что мы находимся на восточном краю земли) и участвовать в этом великом танце.
– В нашем мире, – сказал Юстас, – звезда – это огромный светящийся газовый шар.
– Даже в вашем мире, сын мой, звезда не только то, из чего состоит. А в этом мире вы уже встречали звезду: я думаю, познакомиться с Кориакином успели.
– Он тоже звезда в отставке? – уточнила Люси.
– Ну не совсем так, – сказал Раманду. – Какой уж тут покой, если он должен управлять охламонами, – скорее наказание. Если бы всё шло хорошо, он мог бы сиять в южном зимнем небе ещё тысячи лет.
– А чем он провинился, мой господин? – спросил Каспиан.
– Не нужно тебе, сыну Адама, знать, какие ошибки может совершить звезда, – сказал Раманду. – Но мы зря тратим время. Так что вы решили: поплывёте ли вы восток и вернётесь, оставив там одного из вас, чтобы снять заклятие, или отправитесь на запад?
– Разумеется, господин мой, на восток, – ответил за всех Рипичип. – Здесь не может быть никаких вопросов: это наш долг – избавить лордов от заклятия.
– Я согласен с тобой, Рипичип, – отозвался Каспиан. – И даже если не говорить о них, отказ от попытки добраться до края света разбил бы мне сердце. Но я думаю о команде. Матросы нанимались искать семерых лордов, а не край света. Если мы поплывём отсюда на восток, то будем искать край, самый дальний восток, а никто не знает, как далеко он находится. Матросы храбрые ребята, но я вижу, что некоторые устали от путешествия и хотели бы вернуться домой, назад в Нарнию. Не думаю, что можно продолжить путешествие без их согласия. И ещё лорд Руп – ему будет слишком тяжело.
– Сын мой, – заметил старец, – нельзя плыть на край света с теми, кто этого не хочет: так снять заклятие не получится. Каждый должен знать, куда плывёт и зачем. Но о ком вы сказали, что ему будет тяжело?
Каспиан рассказал Раманду историю лорда Рупа, и старец заверил его:
– Я могу дать то, в чём он нуждается больше всего. На этом острове можно спать сколько хочешь, причём без намёка на сновидения. Пусть он сядет рядом с этими тремя лордами и забудется до самого вашего возвращения.
– Давай так и сделаем, Каспиан, – попросила Люси. – Я уверена: он будет рад.
В этот момент разговор был прерван звуком шагов и голосами: это приближался Дриниан с матросами, что оставались на судне. Они в изумлении остановились, увидев старца и девушку, и тут же обнажили головы, поняв, что перед ними высокопоставленные особы. Моряки же – большей частью простые люди – успели с сожалением взглянуть на пустые тарелки и кувшины на столе.
– Милорд, – обратился Каспиан к Дриниану, – пошлите людей на корабль сообщить лорду Рупу, что его товарищи по плаванию находятся здесь и спят – сном без сновидений, – и что он может составить им компанию, если захочет.
После этого Каспиан предложил всем остальным сесть и обрисовал ситуацию, а когда закончил, наступило долгое молчание, то и дело прерываемое перешёптываниями, пока не поднялся командир лучников.
– Некоторых из нас уже давно интересует, ваше величество, как мы попадём домой, как мы повернём здесь или в каком другом месте, если всё время, не считая штилей, дуют западные или северо-западные ветры. Ведь если они не переменятся, то где гарантия, что мы когда-нибудь вновь увидим Нарнию? У нас почти не осталось запасов, чтобы весь путь назад пройти на веслах.
– Сразу видно, что ты моряк, – усмехнулся Дриниан. – В конце лета в этих морях всегда преобладают западные ветры, и направление их меняется с наступлением нового года, так что, по всем расчётам, ветер будет даже сильнее, чем нужно.
– Что верно, то верно, – вступил в разговор старый моряк родом с Гальмы. – В январе и феврале дуют жуткие ветры с востока. С вашего позволения, сир, если бы кораблём командовал я, то перезимовал бы здесь, а домой отправился в марте.
– И чем бы вы, интересно, здесь питались? – не без ехидства спросил Юстас.
– Этот стол, – напомнил Раманду, – каждый день на закате уже накрыт словно для королевского пира.
– Неужели? – недоверчиво воскликнули сразу несколько матросов.
– Ваши величества, а также остальные леди и джентльмены, – сказал Ринельф, – хочу вам кое-что напомнить. Никого из нас не принуждали к этому путешествию – каждый пошёл добровольно. Почему же сейчас некоторые, глядя на этот стол, думают о королевских пиршествах? Причём, заметьте, это те самые, кто громко кричал о приключениях, когда мы отплывали из Кэр-Параваля, и клялся, что не вернётся домой, пока мы не доберёмся до конца света. А ведь были такие, кто стоял на набережной и готов был отдать всё, что имеет, лишь бы взяли их с собой. Казалось, койка юнги на «Покорителе зари» для них куда дороже рыцарских лат. Я это к тому, что мы можем оказаться такими же глупцами, как охлатопы, если вернёмся домой и скажем, что добрались до начала края света и побоялись идти дальше.
Одни поддержали его, но другие сказали, что с них достаточно.
– Как-то невесело, – шепнул Эдмунд Каспиану. – Что будем делать, если половина команды откажется продолжить путь на восток?