То, на что она показывала, усеяло всю подстриженную лужайку и в самом деле напоминало грибы, только гораздо крупнее, с ножками высотой около трёх футов и примерно такого же диаметра шляпками. Присмотревшись повнимательнее, Люси заметила, что ножки соединены со шляпками не в центре, а только с одного края, и возле каждой ножки на траве лежало что-то вроде небольшого узелка. По мере того как она замечала всё новые детали, «грибы» всё меньше казались похожими на грибы. «Шляпка» была вовсе не круглой, как она думала сначала, а вытянутой, расширявшейся к одному из концов. И было этих «грибов» очень много: не меньше пятидесяти, – а может, и больше.
Как только часы пробили три, с «грибами» стали происходить удивительные метаморфозы: все они вдруг перевернулись с ног на голову, и узелки, лежавшие возле каждой ножки, оказались головами и телами, а сами ножки – ногами, только не такими, как у людей. У каждого тела имелась лишь одна толстая нога посредине, которая заканчивалась огромной ступнёй с широкими пальцами, слегка заворачивающимися, так что ступня напоминала маленькое каноэ. В ту же минуту стало понятно, почему они были похожи на грибы: лежали на спине, с поднятой единственной ногой, а огромная ступня нависала сверху. Как выяснилось потом, это их обычная манера отдыхать, потому что нога прикрывает от дождя и солнца и для них лежать в её тени так же удобно, как находиться в палатке.
– Ой, какие смешные! – рассмеялась Люси. – Это вы сделали их такими?
– Да, превратил охламонов в однотопов, – с трудом выдавил волшебник, тоже смеявшийся до слёз. – Смотри, смотри!
И действительно на это стоило посмотреть. Конечно, эти крохи не могли ходить или бегать, как мы, и передвигались прыжками наподобие блох или лягушек, причём прыгали очень высоко, словно в каждой мощной ноге имелась пружина. Приземляясь, они издавали громкий хлопок. Вот эти создания скакали кто во что горазд, толкались и кричали, радуясь, что снова стали видимыми.
– Ура! Нас видно! – воскликнул однотоп в красной шапке с кисточкой, несомненно их предводитель. – То есть я хочу сказать, если мы видимы, то нас видят и другие.
– Ну да, так и есть, так и есть! – поддержали его остальные. – В самую точку. Яснее и не скажешь. Разве можно выразиться лучше?
– Эта девочка молодец: успела, пока старик спал, – похвалил Люси предводитель однотопов. – На этот раз мы его обошли.
– Мы тоже так думаем! – подхватил хор. – Ты, как всегда, молодец! Так держать!
– Да как они смеют говорить о вас в таком тоне? – возмутилась Люси. – Ещё вчера так боялись. Они что, не догадываются, что вы можете услышать?
– С охламонами всегда так, – вздохнул волшебник. – То им кажется, что я всюду, всё слышу и очень опасен, то вдруг почему-то приходит в голову, что могут обвести меня вокруг пальца, как малого ребёнка, честное слово.
– Они должны стать прежними? – спросила Люси. – А может, лучше оставить их такими? Они не очень огорчатся? Мне кажется, сейчас они вполне счастливы: посмотрите, как скачут. А раньше они какие были?
– Обычные гномы, – пожал плечами волшебник, – хотя и менее привлекательные, чем в Нарнии.
– Очень жаль превращать их в простых гномов, – сказала Люси. – Они такие смешные и к тому же прехорошенькие. Как вы думаете, если я скажу им это, они обрадуются?
– Уверен, что да, если ты сумеешь их убедить.
– Вы пойдёте со мной?
– Нет, тебе лучше пойти без меня.
– Огромное спасибо за обед! – поблагодарила Люси и побежала назад.
Уже спустившись по той самой лестнице, по которой с такой тревогой поднималась в это утро, она налетела на Эдмунда. Тут же подошли и все остальные, и Люси стало совестно, глядя на их обеспокоенные лица: она поняла, что даже ни разу не вспомнила о них.
– Со мной всё в порядке. Волшебник замечательный… и ещё я видела его… Аслана.
После этого вся компания побежала следом за ней в сад. Земля содрогалась от топота, а в воздухе звенели крики однотопов. Едва заметив Люси, они и вовсе подняли невообразимый гвалт:.
– Вот она идёт, вот она! Трижды «ура!» этой маленькой девочке! Она провела старика, да-да!
– Нам очень жаль, – заговорил предводитель однотопов, – что мы не можем доставить тебе удовольствие созерцать нас такими, какими мы были прежде. Ты даже представить себе не можешь, насколько мы были лучше! Никто не станет отрицать, что мы сейчас ужасно страшные, поверь.
– Да-да, так и есть, – поддержали его остальные, подпрыгивая, как мячики. – Ты правду сказал.
– Но мне вы вовсе не кажетесь страшными, – как можно громче, чтобы все услышали, возразила Люси. – Напротив, вы очень красивые.
– Слушайте её, слушайте! – зашумели однотопы. – Ты права, права. Мы красивые. Никого красивее не найдёшь.
В их голосах Люси не услышала удивления: казалось, они даже не заметили, что изменили свое мнение на противоположное, – но предводитель возразил:.
– Она сказала, что мы были красивые до того, как стали страшными.
– Ты прав, конечно, прав, – тут же пошли на попятную остальные. – Так она и сказала. Мы и сами это слышали.