– И теперь, – сказал Питер, – если вы действительно решили в нас поверить…
– О да, – вставил гном.
– Совершенно ясно, что надо делать. Мы должны немедленно соединиться с Каспианом.
– Чем скорее, тем лучше, – подхватил Трам. – Из-за моей глупости почти час потеряли.
– Если идти так, как шли вы, это займёт два дня, – сказал Питер. – Я говорю о нас. Мы не можем идти день и ночь, как вы, гномы. – И добавил, обернувшись к остальным: – То, что Трам называет холмом Аслана, несомненно, Каменный Стол. Как вы помните, оттуда до бродов у Беруны ходу полдня или чуть меньше…
– Мы называем это место мостом у Беруны, – заметил Трам.
– В наше время там не было моста, – сказал Питер. – Дойти от Беруны сюда – ещё день с небольшим. Мы приходили домой к ужину на второй день, если идти не спеша. Если же поторопиться, то можно проделать весь путь за полтора дня.
– Не забывайте: там теперь леса, – сказал Трам, – и враги, от которых надо скрываться.
– Послушайте, – вмешался Эдмунд, – зачем же нам идти тем же путём, что и дорогой маленький друг?
– Не надо ёрничать, ваше величество, если хоть немного меня уважаете, – сказал гном.
– Хорошо-хорошо, – рассмеялся Эдмунд. – Можно я буду звать вас просто «дээмдэ»?
– Эдмунд, перестань наконец его дразнить! – рассердилась Сьюзен.
– Ничего, детка… то есть ваше величество, – произнес Трам со смешком. – Шутка синяков не набьёт.
(Впоследствии дети часто так его называли, так что почти забыли, что это значит.)
– Так вот я и говорю, – продолжил Эдмунд, – что не нужно добираться тем же путём. Почему бы не пройти на вёслах немного южнее, до Зеркального залива и по нему? Мы окажемся ближе к холму, а в море будем в безопасности. Если выйдем прямо сейчас, то сможем пройти залив до темноты, поспать немного, и завтра с утра пораньше будем у Каспиана.
– Вот что значит хорошо ориентироваться на побережье, – заметил Трам. – Никто из нас никогда не слышал о Зеркальном заливе.
– Как насчёт еды? – спросила Сьюзен.
– Обойдёмся яблоками, – сказала Люси. – Давайте поторопимся. Мы здесь уже два дня, а ещё ничего не сделали.
– В любом случае, – добавил Эдмунд, – я больше не позволю превращать мою шляпу в корзинку для рыбы.
Они набрали в куртки побольше яблок, затем как следует напились из колодца (зная, что пресной воды взять будет негде, пока не высадятся на берегу залива) и отправились к лодке. Детям жалко было покидать Кэр-Параваль, который, даже в руинах, снова начал казаться родным домом.
– Дээмдэ лучше быть рулевым, – сказал Питер. – Мы с Эдом возьмём по веслу. Хотя минуточку. Давайте снимем кольчуги, а то испечёмся, пока доберёмся до места. Девочки сядут на носу и будут показывать направление дээмдэ, потому что он не знает пути. Стоит выйти подальше в море, чтобы обойти остров.
Вскоре зелёный лесистый берег острова отдалился, его бухточки и выступы начали сливаться, лодка поднималась и опускалась на маленьких волнах. Море вокруг ширилось, голубое вдали, зелёное и пенистое вокруг лодки. Пахло солью, не было слышно иных звуков, кроме шипения воды, ударов волны о борт и скрипа уключин. Солнце начало припекать. Люси и Сьюзен блаженствовали на носу, перегибаясь через край и стараясь окунуть руки в море, до которого никак нельзя было дотянуться. Дно, почти всё чистое, светло-песчаное с редкими пятнами пурпурных водорослей, было хорошо видно.
– Как в старые времена, – проговорила Люси. – Помнишь наше путешествие в Теревинфию, и в Гальму, к Семи островам, и к Одиноким островам?
– Да, – ответила Сьюзен, – и наш огромный корабль «Блистательный» – с лебединой шеей и резными лебедиными крыльями почти до середины палубы…
– И шёлковые паруса, и большие кормовые фонари…
– И пиры на корме, и музыкантов.
– Помнишь, как флейтисты играли, взобравшись на ванты, и казалось, что музыка звучит с небес?
Тут Сьюзен забрала у Эдмунда весло, и он пересел к Люси. Они уже обошли остров и направились к берегу – лесистому и пустынному, который вполне можно было назвать живописным, если бы дети не помнили, каким он был в прежние времена: открытым, оживлённым, полным весёлых друзей.
– Ф-фу! Здорово нудная работёнка, – заметил Питер.
– Можно я немного погребу? – спросила Люси.