– Продолжай, – попросила Сьюзен. – Кажется, я начинаю понимать.
– И это значит, – вновь заговорил Эдмунд, – что за пределами Нарнии вы не можете знать, как там идёт время. Может, пока в Англии прошёл год, в Нарнии миновали столетия?
– Точно, – согласился Питер. – Думаю, ты прав. Похоже, мы и вправду жили в Кэр-Паравале сотни лет назад, а теперь вернулись в Нарнию, всё равно как если бы крестоносцы, или англосаксы, или древние бритты какие-нибудь вернулись в современную Англию!
– Как же нам удивятся… – начала было Люси, но её прервали удивлённые возгласы: «Эй! Смотрите!» – потому что произошли кое-какие изменения.
На материке немного справа от них темнел лесистый мыс, и дети теперь не сомневались, что сразу за ним – устье реки. Теперь из-за этого мыса показалась лодка, обогнула лесистый выступ и, развернувшись, двинулась через пролив прямо на них. На борту было двое: один грёб, другой сидел на корме, придерживая свёрток, который дёргался и извивался как живой. Оба походили на воинов – бородатые и суровые, в стальных шлемах и лёгких кольчугах. Дети спрятались в лесу и, затаив дыхание, наблюдали.
– Пора, – сказал солдат на корме, когда лодка проходила почти напротив ребят.
– Привязать ему, что ли, камень к ногам? – спросил другой, опуская весла.
– На кой? Мы и не брали с собой камней. И так отлично утонет, связанный-то.
С этими словами он привстал и поднял свёрток. Питер теперь ясно видел, что никакой это не свёрток, а гном, связанный по рукам и ногам, но брыкающийся из последних сил, а в следующий миг услышал звон тетивы. Солдат вскинул руки, уронив гнома на дно лодки, упал в воду и, барахтаясь, поплыл к дальнему берегу. Питер понял, что выпущенная Сьюзен стрела попала ему в шлем, а обернувшись, увидел, что она очень бледна, но уже накладывает на тетиву вторую стрелу. Однако нового выстрела не потребовалось. Едва увидев, что его спутник упал, второй солдат с громким криком сам выпрыгнул из лодки и тоже бросился к берегу (там явно было неглубоко). Вскоре и он скрылся в лесу.
– Быстрее! Пока её не снесло! – крикнул Питер.
Они со Сьюзен как были одетые бултыхнулись в воду и, прежде чем она дошла им до плеч, уже держались за борта лодки. В несколько секунд они вытащили её на берег, вынули гнома, и Эдмунд принялся разрезать верёвки перочинным ножиком (меч Питера был острее, но ножом как-то сподручнее). Когда путы упали на землю, гном сел, потёр руки и ноги и заявил:
– Ну, что бы там ни говорили, на призраков вы не похожи.
Как большинство гномов, он был коренастый и широкоплечий, футов трёх росту, если бы встал. Рыжие борода и усы почти скрывали лицо, так что из них лишь блестели чёрные глаза да торчал крючковатый нос.
– Призраки или нет, но вы спасли мне жизнь, за что я вам чрезвычайно обязан.
– А почему мы вдруг должны быть призраками? – удивилась Люси.
– Мне всю жизнь твердили, что в этих лесах призраков больше, чем деревьев. И вот почему, когда от кого-нибудь хотят избавиться, его привозят сюда (как меня) и говорят, будто оставили призракам. Я-то и прежде думал, что его или топят, или перерезают ему глотку. В призраков я никогда особенно не верил. Но эти два труса, которых вы подстрелили, верили. Им было страшнее предавать меня смерти, чем мне – идти на смерть!
– А, – рассмеялась Сьюзен, – так вот почему они удрали!
– То есть как удрали? – переспросил гном.
– Сбежали, – уточнил Эдмунд, – на материк.
– Я не собиралась никого убивать, – пояснила Сьюзен. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь решил, будто она промахнулась с такого расстояния.
– Хм, – засопел гном. – Это нехорошо. Могут быть неприятности. Разве что они попридержат язык ради собственной безопасности.
– За что же вас собирались утопить? – спросил Питер.
– О! Я опасный преступник, – рассмеялся гном. – Только это долгая история. Может, сначала пригласите меня позавтракать? Вы не поверите, какой аппетит приходит во время казни.
– Здесь только яблоки, – со вздохом сказала Люси.
– Лучше, чем ничего, но всё же свежая рыбка предпочтительнее, – отозвался гном. – Получается, что это я приглашаю вас на завтрак? Ой, я вижу в лодке кое-какие рыболовные снасти. В любом случае надо отвести лодку на ту сторону острова, пока её не увидели с материка.
– Я сам должен был об этом подумать, – сказал Питер.
Четверо детей и гном подошли к краю воды, не без труда оттолкнули лодку и вскарабкались в неё. Гном сразу же взял на себя управление. Вёсла, конечно, были слишком для него велики, так что грёб Питер, а гном направлял их на север, вдоль пролива, и дальше на восток, вдоль оконечности острова. Теперь ребята видели реку, все заливы и выступы берега вдали. Некоторые казались знакомыми, но леса, которые разрослись за прошедшие годы, очень все изменили.
Когда они вышли в открытое море к востоку от острова, гном приступил к рыбной ловле. Улов был превосходный, а вкус павлинок, прекрасных радужных рыб, они помнили ещё по старым дням в Кэр-Паравале. Наловив достаточно, они загнали лодку в бухточку и привязали к дереву. Гном оказался мастером на все руки. (А как же иначе? Хоть порой и случается встретить дурного гнома, я никогда не слышал про гнома-неумеху.) Выпотрошив и почистив рыбу, гном сказал: