Внезапно Эдмунд сказал:
– Слушайте, хватит расходовать батарейки: они ещё понадобятся. Может, возьмём что нужно и уйдём отсюда?
– Надо взять дары, – предложил Питер.
Когда-то на Рождество в Нарнии им со Сьюзен и Люси преподнесли особые дары, которые они ценили больше, чем все свои владения. Эдмунду дара не досталось, потому что его тогда с ними не было (по его собственной вине, как вы помните). Все согласились с Питером и пошли по дорожке до стены в дальнем конце сокровищницы. Здесь, как и следовало ожидать, были развешаны их дары. У Люси был самый маленький – крохотный флакончик, однако не из стекла, а из алмаза, – больше чем до середины наполненный волшебным снадобьем, способным вылечить почти любую рану или болезнь. Люси не сказала ни слова – лишь окинула всех очень торжественным взглядом, когда сняла свой дар со стены, перекинула цепочку через плечо и почувствовала флакончик у себя на боку, как в прежние дни. Дарами Сьюзен были лук со стрелами и рог. Лук висел здесь, как и колчан, полный прекрасно оперённых стрел.
– Ой, Сьюзен, – воскликнула Люси, – а где же рог?
– Ах вот оно что! – ответила Сьюзен, подумав минуту. – Теперь вспоминаю. Я взяла его с собой в тот самый последний день, в день охоты на Белого оленя. Наверное, рог исчез, когда мы попали обратно – я хочу сказать, в Англию.
Эдмунд присвистнул. Всех огорчила утрата, ведь рог был волшебный: когда в него ни подуешь – непременно приходила помощь.
– Как бы он нам сейчас пригодился! – заметил Эдмунд.
– Ничего, – сказала Сьюзен. – Зато у меня есть лук.
И она сняла его со стены.
– Разве тетива не истлела, Сью? – спросил Питер.
То ли благодаря волшебному воздуху сокровищницы, то ли ещё почему, но лук оказался в полном порядке. Стрелять из лука и плавать Сьюзен умела здорово. В одно мгновение она натянула тетиву и чуть тронула пальцем, отчего та зазвенела. Всё кругом откликнулось поющему звону, и от этого слабого звука сильнее, чем от всего остального, в сознание детей нахлынуло прошлое. Сразу вспомнились все битвы, охоты и пиры, и, чтобы не расплакаться, она вновь спустила тетиву и повесила колчан на бок.
Наконец взял свои дары – щит с изображением большого красного льва и королевский меч – и Питер, подул на них и слегка постучал по полу, чтобы стряхнуть пыль. Щит он надел на руку, а меч прицепил на бок. Сперва он боялся, что меч заржавел и застрянет в ножнах, но всё обошлось. Одним лёгким движением он выхватил меч, так что тот сверкнул в свете фонарика, и воскликнул:
– Это мой меч Риндон! Им я убил волка.
Его голос теперь прозвучал по-новому, и всем стало ясно, что перед ними опять Верховный король Питер. Затем, после маленький паузы, все вспомнили, что надо беречь батарейки.
Ребята прошли по лестнице, развели большой костёр и улеглись, прижавшись для тепла друг к другу. Лежать на земле было жёстко и неуютно, но в конце концов все заснули.
Глава третья. Гном
Спать на земле тем плохо, что ужасно рано просыпаешься, а как только проснёшься, сразу приходится вставать, потому что земля такая жёсткая и на ней очень неудобно. И уж совсем плохо, если на завтрак одни яблоки, особенно если и вчера на ужин были одни яблоки. Когда Люси (совершенно справедливо) заметила, что утро чудесное, никто не откликнулся. Эдмунд сказал то, что чувствовали все:
– Пора смываться с этого острова.
Все напились из колодца и умылись, потом прошли обратно по ручью к проливу, отделявшему их от материка.
– Можно перебраться вплавь, – предложил Эдмунд.
– Сьюзен доплывёт, – сказал Питер, – а вот как остальные, не знаю.
Под «остальными» он разумел Эдмунда, который не мог дважды проплыть школьный бассейн, и Люси, которая вообще не умела плавать.
– А кроме того, – добавила Сьюзен, – здесь может быть течение. Папа говорил, что нельзя купаться в незнакомом месте.
– Погоди, Питер, – возразила Люси. – Конечно, дома – то есть в Англии – я плавать не умею, но разве мы не плавали в те давние времена – если они давние, – когда были королями и королевами в Нарнии? Мы тогда умели ездить верхом и ещё много всего такого. Как по-твоему?
– Да, но мы были тогда вроде как взрослые, – сказал Питер. – Царствовали много лет и всему учились. Мы же не стали опять такими же.
– Ой! – произнес Эдмунд таким голосом, что все разом смолкли. – Я только что всё понял.
– Что понял? – спросил Питер.
– Ну, всё. Помните, вчера вечером мы удивлялись, как могло быть, что мы лишь год назад покинули Нарнию, а здесь всё такое, словно в Кэр-Паравале не жили многие сотни лет? Ну смотрите: мы тогда столько пробыли в Нарнии, а когда прошли обратно через платяной шкаф, оказалось, что время нисколько не сдвинулось?