– Сейчас поищу, – сказал Бергер, нажимая на кнопки. – Вышла купить сигарет теплым летним утром и не вернулась. Через тридцать шесть часов…
– Да? Почему ты замолчал?
– Вот это да!
– Слушай, говори нормально, – отрезала Блум.
– Фариду Хесари нашла окровавленной в лесу в Тебю группа скаутов, которые собирались разбить там лагерь.
– Полено и нож?
– Не знаю. Но она выжила.
Воскресенье, 22 ноября, 14:07
Они гуляли по лесу. Вокруг все было серое и холодное, и приблизительно половину времени она жалела о решении выбраться в воскресенье на природу. Вторую половину времени она одобряла свой порыв: возможно, это последний шанс погулять до того, как снег и мороз на полгода скуют леса и поля.
А она хотела, чтобы Люкке как можно больше бывала на природе, ведь этот мир становится все менее реальным и естественным. Так ее хоть можно было оторвать от Инстаграма и Фейсбука, если уж не от Снэпчата – она видела, как дочка время от времени украдкой поглядывает в карман куртки.
Йонни в выходной день работал, и Ди с Люкке остались наедине с кажущейся бесконечностью леса. Здесь звонок мобильного телефона показался еще более неестественным, чем обычно.
Они находились на поляне, которая вела к крутому обрыву, под ним лежал залив Древвикен. Люкке была в своем самом непоседливом настроении, и Ди пыталась ее хоть немного утихомирить. Ее дочь не должна, черт возьми, свалиться со скалы только из-за того, что она ответила на телефонный звонок. «И уж точно не из-за человека на другом конце провода», – подумала она, глядя на экран. Не без труда она остановила резвящуюся Люкке, вздохнула и ответила:
– О чем мы договорились, Сэм?
– Мы нашли еще три жертвы, – металлическим голосом сообщил Бергер.
– Что? – воскликнула Ди.
– Я отправил на мейл документы. Ты искала во всех полицейских архивах разные варианты описания клевера на бедре, просто чтоб ты знала. И тогда ты нашла три возможные жертвы того же убийцы. Ты изучила отчеты и пришла к выводу, что у всех на бедре был нарисованный ручкой четырехлистный клевер: в Мальмё, Векшё и Тебю. Ты сидела у себя в гараже в свободное время и работала над этим. Это должно удовлетворить НОО.
– Да вы там у себя на севере полны энергии, как я погляжу.
– Робин прислал отчет из Сорселе?
– Написал только, что безмерно рад отправиться туда в воскресенье утром. Не думаю, что его группа уже добралась до места. Я попросила своего осведомителя заявить в полицию Арьеплуга, все это потребовало некоторого времени.
– Три жертвы, но не три трупа, – продолжил Бергер. – Одна из женщин выжила, несмотря на травмы и шок после полутора суток плена. Допрос в полиции ничего не дал, она едва могла говорить. Полиция Тебю решила подождать, пока ей не станет лучше, но когда, наконец, они запланировали возобновить расследование, она сама себя выписала из больнице в Дандерюде. Через пару дней она и ее подруга зарегистрировались на рейс до Манилы. Там ее следы затерялись.
– Манила на Филиппинах?
– Да. Это произошло в июле две тысячи двенадцатого, и с тех пор Фарида Хесари, в настоящее время двадцати шести лет от роду, бесследно исчезла. Ты можешь объявить ее в международный поиск?
– Да, как только прочту все документы. А теперь я должна продолжить прогулку по темному лесу.
– У тебя впереди гораздо больше, чем полжизни, Ди. Кстати, ты ничего не забыла?
Ди с отвращением посмотрела на телефон и, в конце концов, ответила:
– Чертовски благодарна.
И положила трубку.
Бергер сказал:
– Она очень благодарна и просила меня передать тебе большой привет.
Блум искоса взглянула на него.