– Анализ крови Йессики Юнссон показал беременность?
Трубка смолкла. Раздался шелест, словно Ди судорожно перелистывала бумаги. Которые у нее в данный момент были под рукой. Что означало, что она тайком работала, вероятно, дома во втором гараже, куда Бергер в прошлой жизни частенько наведывался в гости. Наконец она ответила:
– Да.
– Да?
– Я упустила этот момент, – призналась Ди. – У Робина это набрано петитом. Что это означает для расследования?
– Не знаю. Но Лиза Видстранд тоже была беременна. На пятом месяце.
– То есть он все же убивает матерей? Мы вернулись к старой версии?
– Не знаю, – ответил Бергер. – Спасибо, Ди.
Они дали отбой. Бергер и Блум уставились друг на друга поверх светящихся экранов ноутбуков.
– Возможно, это все-таки Андерс Хедблум, – сказала наконец Блум. – Полено, ненависть к матери, детская коляска. Он убил Хелену и Расмуса Граденов, а также Лизу Видстранд. Потом появился «Сэм Бергер» и принял эстафету. Не исключено, что они уже были partners in crime[27]. Вот откуда Андерс знал, что тот называет себя «Бергер», но теперь «Бергеру» захотелось действовать в одиночку. Ему надоело делить удовольствие с другим.
Бергер покачал головой.
– Замкнутый бодибилдер Андерс Хедблум в творческом сотрудничестве не только с сумасшедшим, но и с подругой сумасшедшего? Позволь мне усомниться.
– Давай, по крайней мере, оставим открытым вопрос, был ли Андерс таким уж агнцем. Кстати, об агнцах. Пришел результат анализов братца.
– Карла из Сетера? – спросил Бергер. – Анализ крови?
– Да. Мы были правы насчет метамфетамина. Но там целый коктейль, в состав которого входит немало феназепама.
– Звучит знакомо. Старый советский наркотик?
– Зато довольно новый в Швеции, – сказала Блум. – Успокаивающее средство, транквилизатор, который, кажется, производится только в России и соседних с ней странах. Среди основных побочных явлений числится потеря памяти.
Бергер кивнул.
– Другими словами, тот, кто посылает наркотик Карлу Хедблуму, хочет, чтобы он потерял память. И кстати, я думаю, я нашел еще несколько жертв.
Блум молча смотрела на него.
– Ты забрала интернет, – продолжил Бергер, махнув в сторону спутникового телефона. – А я как раз должен был получить результаты расширенного поиска. Вот список упоминаний четырехлистного клевера. Так, посмотрим… Это не то, это не то, неправильный рисунок, и это тоже не такой. Но возможно, вот этот. Изображение цветка на бедре жертвы убийства.
– Цветка? – воскликнула Блум.
– Полицейский легко может перепутать лист клевера с цветком. К тому же, это случилось через несколько лет после Орсы, в марте прошлого года. Никто не провел параллелей. Некая Элисабет Стрём из Векшё, с криминальным прошлым и связями с мотобандой. Ее нашли привязанной кабельными стяжками к стулу в заброшенном доме, где раньше тусовались мотоциклисты, но из-за вражды с конкурирующей группировкой вынуждены были убраться оттуда. В доме нашли кровь, уйму пулевых отверстий в полу и в потолке. И там находилась она, избитая и изрезанная. Полиция связала убийство с разборками между бандами, допросила несколько подозреваемых из второй группировки, но доказательств найти так и не удалось. Дело до сих пор не закрыто. Элисабет, судя по всему, убили в сильно дождливую ночь, рядом с домом не обнаружилось никаких следов, а внутри было полно ДНК участников обеих банд, и ничего больше.
– И там тоже не было спермы? – спросила Блум.
– Насколько я могу судить, нет. В этом отчете ничего такого не сказано. Я попытаюсь найти материалы расследования. Как бы то ни было, Элисабет Стрём нашли с изображением так называемого «цветка», сделанным ручкой на левом бедре. Надеюсь, в материалах предварительного следствия будут фото. Жертве на тот момент было тридцать пять лет, и у нее остался четырнадцатилетний сын.
– Снова мать, – сказала Блум. – И сын. Я определенно припоминаю, что комиссар Шёлунд из Гётеборга упоминал о нерожденном сыне Лизы Видстранд.
– Ну и ну. Если мы предварительно добавим в список Элисабет Стрём, то получится следующее: все четыре убитые женщины были и собирались стать матерями, у троих из них были сыновья, а пол ребенка, которым была беременна Йессика Юнссон, нам неизвестен.
– С другой стороны, преступнику неоткуда было знать, какого пола ее ребенок, как и ребенок Лизы Видстранд…
– Это правда, – согласился Бергер. – Только кажется очень странным, что Йессика была беременна. От кого? От убийцы? Это ведь сильно меняет дело. Был ли убийца отцом всех этих детей?
– Нам лучше воздержаться от далеко идущих выводов…
[27] Партнеры по преступлению, сообщники, соучастники (англ.).