Отыскать истину.
Разложить прошлое по полочкам.
Но даже самая железная убежденность может поколебаться, это он понял через тяжелые испытания, и впервые в жизни он больше не был уверен. Может ли действительно существовать рациональное решение, если существует параллельная вселенная?
Ночью свирепствовали кошмары – теперь это превратилось в его нормальное состояние, – но на сей раз появились новые тревожные детали. Он видел перед собой члены, сексуальные действия, в высшей степени реалистичные сцены, абстрактные тела, но вполне конкретные движения, как будто его мозг захотел напомнить ему о нездоровой связи между убийством и сексом.
Бергер истолковал это как сигнал: нельзя забывать о том, что в нынешнем расследовании вероятным мотивом является удовлетворение, которое преступник испытывает, убивая.
А сам он не должен забывать действовать, как полицейский.
Бергер потряс головой, отгоняя все не имеющие отношения к делу мысли, и сфокусировал взгляд на стене.
Блум вошла, окруженная облаком пара. Она размахивала руками, чтобы согреться, все еще держа в одной из них телефон.
– Мне нужен интернет, – сказал Бергер.
– Да-да, – отозвалась Блум и подсоединила телефон к ноутбуку.
– Ну что? – спросил он, когда она села и принялась нажимать на тачпад.
– Анализы ушли сегодня ночью. В Англию. Самая быстрая в мире лаборатория ДНК-анализа, если доктор Якоб говорит правду.
– Прекрасно. Что еще?
– В принципе, ничего. Если не считать неотступных мыслей. Что мы, собственно говоря, вчера выяснили? Что «Сэма Бергера» привезла в клинику женщина. Давай попытаемся отбросить все неприятные ассоциации, все параллели с нами. Кто она? Я вижу два возможных сценария. В одном из них мы придерживаемся нашего основного тезиса: убийца был у Андерса Хедблума в одиночестве, у него начался какой-то приступ психоза, но ему удалось угнать машину и уехать оттуда. Может быть, к подруге или что-то вроде того. И тогда она отвезла все глубже впадающего в психоз мужчину в Линдсторп. Второй сценарий сложнее: женщина была с ним, когда он совершал убийство. Она была на месте преступления в Сорселе. Что это дает нам и нашей теории?
Бергер покачал головой.
– Не знаю. Но это кажется очень нереалистичным. Она сидит там и ждет, пока он запытает до смерти мужчину в подвале? Сомневаюсь. И что тогда происходило у Йессики Юнссон?
– Я рано утром поговорила с моим контактным лицом в СЭПО, – сказала Блум. – Он не смог добраться до архивов, где хранится информация о новых именах, выданных по программе защиты свидетелей. Зато он нашел одного человека, сотрудницу отдела соцобеспечения, которая занималась отношениями Йессики Юнссон и Эдди Карлссона на начальном этапе. Ее зовут Лаура Энокссон, она раньше положенного срока вышла на пенсию, судя по всему, на почве нервного переутомления. Я нашла номер мобильного. Попробую позвонить попозже.
– Интересно.
– Всегда пожалуйста. И еще я вдруг вспомнила, что вчера сказал комиссар Шёлунд из Гётеборга. Проститутка Лиза Видстранд была беременна.
– О, черт, – выдохнул Бергер.
– Возможно, мы все-таки каким-то образом вернулись на материнский след. Не на матерей ли он нападает?
– Мы оба сидели напротив Йессики Юнссон в Порьюсе, – сказал Бергер. – Она явно не была беременна.
– Вообще-то, мы этого не знаем наверняка. На ней был толстый свитер, который легко прикрыл бы беременность вплоть до месяца эдак четвертого.
– Но ведь это проверяется анализом ДНК? – сказал Бергер, вопросительно глядя на Блум.
– Сегодня все же воскресенье, – ответила Блум, пожимая плечами.
Бергер взял телефон, набрал хорошо знакомый номер.
Нет ответа. Он позвонил снова. После пятого сигнала Ди металлическим голосом произнесла:
– Не звонить по пустякам.
– Мы не по пустякам, – поправил ее Бергер. – Чем ты занята?
– Чем я точно не занята, так это вежливой болтовней с тобой. Чего тебе надо?