Усилием воли выбросив эту мысль из головы, она нащупала веревку и принялась бороться с узлом.
Глава 22
На следующее утро из «Новостей» я узнал, что задержан какой-то подозреваемый.
Ночь пришлось провести практически без сна, в основном сидя на стуле, дожидаясь и вместе с тем страшась звонка Маккензи. Однако телефон упорно молчал. Около пяти я встал и отправился в душ. Потом уселся на воздухе и стал тупо наблюдать, как вокруг меня оживает мир. Включать радиоприемник не хотелось, поскольку я знал, какой именно окажется главная тема. С другой стороны, полная тишина в доме давила на психику, а оставаться в полном неведении — совсем уж плохо. К восьмичасовому блоку новостей я сдался и включил звук.
Впрочем, я и не ожидал услышать ничего нового, во всяком случае для себя. Решив сделать кофе, я принялся заполнять кофейник, и первые секунды репортажа потерялись в плеске воды. Услышав слова «арест» и «подозреваемый», я лихорадочно завернул кран.
«…фамилия не названа, но полиция подтвердила, что прошедшей ночью действительно был арестован один из местных жителей, подозреваемый в похищении учительницы Дженни Хаммонд…»
Диктор перешел к следующим темам, а я чуть было не закричал: «А как же насчет Дженни?» Если кто-то арестован, то почему она еще не найдена? Сообразив, что по-прежнему держу в руке кофейник, я хлопнул им об стол и схватился за телефон. «Ну же, отвечай!» — взмолился я, набрав номер Маккензи. Через несколько гудков, когда я уже ожидал, что сработает автоответчик, инспектор поднял трубку.
— Нашли ее? — спросил я, не дав ему сказать ни слова.
— Доктор Хантер?
— Вы нашли ее?
— Нет. Послушайте, я не могу сейчас говорить. Давайте я перезвоню и…
— Не вешайте трубку! Кого вы арестовали?
— Этого я сообщить не могу.
— О Господи, да что ж вы…
— Обвинение еще не предъявлено, и мы не можем назвать имя. Вы же сами знаете, как работает система. — В его голосе прозвучали извиняющиеся нотки.
— Он вам хоть что-нибудь рассказал?
— Допрос еще не окончен.
Другими словами, нет.
— Почему вы мне не сказали? Вы же обещали позвонить, если будет что-то новое!
— Время было позднее. Я собирался позвонить сегодня утром.
— Что? Вы боялись меня побеспокоить?
— Погодите-ка. Я понимаю, вы встревожены, но речь идет о полицейском расследовании…
— Знаю я, знаю. Я сам в нем участвовал, припоминаете?
— …и когда я смогу вам что-то сказать, то непременно это сделаю. Увы, прямо сейчас мы ведем допрос подозреваемого, и это все, что я могу вам сообщить.
Меня так и подмывало накричать на инспектора, однако он не из тех, кто поддается на угрозы.
— По радио сказали, что это кто-то из местных, — упорствовал я, стараясь сохранить остатки спокойствия. — И, хотите вы этого или нет, это означает, что скоро весь поселок будет знать его имя. И еще это означает, что я попросту проведу пару часов, пытаясь угадать, где правда, а где ложь.
Внезапно силы покинули меня, и я решил прекратить спор.
— Прошу вас, пожалуйста, я должен знать.
Он заколебался. Я молчал, давая Маккензи шанс уговорить самого себя. В телефоне послышался вздох.
— Ладно, подождите пока.