Ничего не подозревая, Бреннер продолжил:
— Училка из школы. Он ее забрал сегодня, около обеда.
Он добавил что-то еще, но я не расслышал. В голове оглушительно застучала кровь, когда я понял, что Карл излагает старые новости.
— А ты куда собрался? — требовательно спросил он, не подозревая, какой эффект произвели его слова.
Конечно, я мог ответить на все вопросы. Мог объяснить или просто придумать какую-то причину. Только при виде Бреннера, этого выскочки, подхлестнутого новоприобретенным чувством собственной значимости и важности, мой гнев собрался в фокус.
— Не твое дело.
Он опешил.
— К пациенту, что ли?
— Нет.
Бреннер неуверенно повел плечами, напоминая боксера, пытающегося настроиться на предстоящий поединок.
— Здесь никто не проедет, пока не объяснит, куда и зачем.
— И что ты собираешься сделать? Вытащить меня из машины?
Один из мужчин подал голос. Дан Марсден, тот самый сельхозрабочий, которого я лечил после того, как он угодил в капкан.
— Да ладно вам, доктор Хантер, зачем все принимать так близко к сердцу?
— Почему нет? Происходящее мне очень близко.
К Бреннеру вновь вернулась его обычная вызывающая манера.
— Что такое, доктор? Вы от нас что-то скрываете?
Слова прозвучали оскорбительно, но не успел я ответить, как Марсден взял его под руку.
— Не трогай его, Карл. Она была его подружкой.
«Была». Я изо всех сил вцепился в руль, пока мужчины рассматривали меня с неприкрытым любопытством.
— Прочь с дороги! — скомандовал я.
Бреннер положил руку на дверцу.
— Ну уж нет. Сначала…
Я вдавил педаль газа, отшвырнув его прочь. «Лендровер» рванул вперед, и стоявшие перед носом машины люди кинулись врассыпную. Мимо пронеслись изумленные лица, дорога очистилась. Вслед зазвучали гневные выкрики, однако я не снизил скорости. Лишь когда в виду не осталось ни одного человека, злость ослабла до той точки, когда я смог вновь рассуждать ясно. О чем я вообще думал? Тоже мне врач. Ведь я мог кого-то ранить. Или еще хуже…
Я бесцельно вел машину, пока не сообразил, что направляюсь к тому пабу, где мы сидели с Дженни лишь несколькими днями раньше. Не в силах вынести даже мысль, что увижу ресторан снова, я резко нажал на тормоз. Когда один из двигавшихся позади автомобилей сердито просигналил, я съехал на обочину, дождался, когда освободится дорога, после чего повернул назад.
Я пытался убежать, оставить произошедшее за спиной, хотя сейчас начинал понимать, что ничего не выйдет. В Манхэм я въехал совершенно измотанным. От Бреннера и его друзей не осталось и следа. Мне очень хотелось еще раз побывать в доме Дженни или позвонить Маккензи, и все-таки я сдержался. Нет смысла. Если что-то случится, мне сразу же сообщат.
Я вошел в дом, налил виски, которого даже не хотелось, и уселся в садике. Солнце клонилось к закату, и вместе с ним таяли мои надежды. С момента похищения Дженни прошло почти полдня. Я мог повторять самому себе, что еще есть шанс, что похититель не убивал прежних жертв немедленно. Но слова эти не приносили никакого облегчения. Совсем никакого.
Пусть она еще не мертва (Боже, какая жуткая перспектива открывалась передо мной!), у нас оставалось не более пары дней. Даже если нехватка инсулина не уложит ее в кому, неизвестный душегуб убьет Дженни точно так же, как он проделал это с Салли Палмер и Лин Меткалф.
И мне нечем его остановить.
Глава 21