Сервас заметил, что глаза Циглер снова сверкнули: хипстеру удалось привлечь ее внимание.
– Очень интересно, – признала она. – Возможно, мы имеем дело с той же схемой: «модератор», который прячется, манипулирует подростками? Он их подталкивает к действию, пользуясь групповым эффектом, неблагополучным положением мальчишек и отсутствием у них жизненных ориентиров?
– Вполне возможно, – раздался голос.
Все повернулись к компьютерщику из Региональной технической службы, который специально дожидался конца обсуждения, стоя у порога комнаты.
– Я только что обнаружил, что они обменивались сообщениями на сайте еще с одним человеком, с пятым, – объявил он. – У него нет фото, нет имени. Только псевдоним: Дискорд[422]. По всей видимости, Дискорд дает им инструкции. И всех заставляет думать, что именно он все это и затеял. Не знаю, как ему удалось убедить мальчишек натворить таких мерзостей, возможно, что он их… гм… постепенно обрабатывал, как в той игре, о которой вы говорили. И ведь выбрал самых неприкаянных, уязвимых, самых необузданных. На данный момент мне удалось проследить, откуда посылались инструкции. До самого сервера, с которого Дискорд их отправлял. Моя программа вот-вот проболтается. Очень скоро мы узнаем гораздо больше.
Все притихли. Люди словно страшились того, что предстояло услышать.
– То есть получается, у нас совсем другой потенциальный обвиняемый, – наконец заговорила Циглер, чтобы подытожить. – Это все меняет.
Она подошла к Сервасу, который так и остался стоять, и отозвала его в сторонку.
– Я знаю, что ты сейчас думаешь: пора вызвать доктора Драгоман.
У него перед глазами опять возникла Габриэла в истерике, которая лупила его и угрожала, что обвинит черт знает в чем.
– А ты сама-то что думаешь?
– Мне кажется, что она видела знаки-предвестники и должна была понять, что мальчишки представляют опасность и для себя, и для окружающих, и тем не менее ничего никому не сказала. Я думаю, нам пока надо попытаться обойтись без нее…
Сервас с облегчением кивнул.
– В любом случае, – заметила она, – если люди там, в городе, узнают, что мы готовы освободить Делайе и задержать мальчишек, это им вряд ли понравится.
61
3. 43
Дискорд.
Сервас пытался понять, кто может скрываться под этим псевдонимом. Еще один подросток? Или взрослый? Эта бесконечная ночь принесла с собой ощущение глубочайшей нереальности происходящего и дурноты, которое уже не покидало его.
Его даже затошнило. Хотелось оказаться далеко отсюда, в Тулузе, с Гюставом, с Леа. И чтобы забыть все это, чтобы мальчишки не были в этом замешаны. Чтобы мир не был таким жестоким, несправедливым и глупым. Чтобы все наконец образумились.
Несмотря на тошноту, он все-таки выпил чашку кофе. И психические, и умственные силы были на исходе. Запасы воли и энергии иссякли, стрелка уткнулась в ноль. Осталось только одно желание: чтобы все это скорее кончилось. Интересно, Ирен испытывает то же самое?
Он отправился в туалет, а когда вышел, со стороны входной двери до него долетел звон разбитого стекла. У двери на полу, среди осколков, валялся здоровенный булыжник.
Почти сразу раздался звон другого разбитого стекла, и за ним вопли радости.
– Вот гады! – вскрикнула Циглер у него за спиной.
Метрах в десяти от жандармерии пылал автомобиль. Огонь трещал, вверх поднималась струя черного дыма, и отблески пожара отражались в пока еще целых стеклах. Сервас почувствовал запах «коктейля Молотова», и ему стало страшно.
– Ангард, вызывайте пожарных! – крикнула Ирен. – А когда приедут, выйдите и обеспечьте им безопасность! Я вызываю подкрепление!
Она бросилась к телефону. Снаружи крики становились все громче. Они напоминали воинственные вопли дикарей. Ангард стал собирать своих людей. Людей было мало, как римских центурионов, окруженных разъяренной толпой готов в германском лесу. Все выглядели очень бледными. Тем не менее они наверняка знали всех, кто орал снаружи, не раз здоровались с ними за руку, не раз разговаривали и спорили. Но теперь расклад стал другим: его поменяли и эта сумасшедшая ночь, и коллективная истерия, и пары алкоголя, разогревшие толпу. Этой ночью может случиться все. Стенка на стенку. Разъяренные полицейские так же опасны, как и те, кого науськивают бить окна.
«Растворение личности в группе, – подумал Сервас. – В такую ночь и самые разумные могут утратить здравый смысл. Сейчас в пожарах пылает весь мир, и эта долина – лишь крохотная часть главного пожарища».
Он увидел, что к ним направляется парень из компьютерной службы. Но Ирен разговаривала по телефону, а Ангард готовил своих ребят к бою. Парень подошел к нему. Когда Сервас к нему повернулся, пламя, пожиравшее автомобиль, плясало в его расширенных зрачках.
– Я определил, откуда были посланы сообщения Дискорда, – объявил компьютерщик.
– Откуда?
[422] Рознь, смута (англ.).