— Опять техномагические штучки? — вздыхает.
Его обнимают осторожно — Яру от этих рук тепло. Яру здесь удивительно тихо — не физически даже, просто… в Гластоне будто даже мысли текут иначе. Будто здесь, как он брякнул когда-то, действительно гавань — тихая гавань, где есть спокойствие и уверенность.
Как же их не хватает в реальности.
Он чувствует, как Саша, прижавший подбородком его макушку, рассеянно кивает.
— Они самые. Я… утащил тебя в рандомное видео на ютубе со мной и тобой. Через образы было проще зацепиться.
— Рандомное? — тихо хмыкает Яр. — И случайно выпала твоя любимая песня?
— Ну, может, не совсем рандомное, — фырчит Саша. Признаётся тише: — Мне просто… здесь нравится. Хороший был концерт. Косячный, но…
— Какой это год, семнадцатый? — Яр оглядывается на самого себя. — Чем дальше от сейчас, тем лучше. Твою мать, — он вскакивает, сообразив, — я же… я же там за рулём… машина…
— Под контролем твоя машина, — Саша усаживает его обратно и обнимает снова почти силком. — Я её веду. И ты там… сидишь. Физически. Просто взгляд немножко пустой, не более того, но всё в порядке.
— Мне сейчас надо… ты слышал? — Яр начинает задыхаться снова, тревожностью обваривает нутро. — Там всё…
— Я знаю. — Саша трёт его спину. — Я знаю. Я поэтому тебя и дёрнул. Выдохни. Считай, что я поставил мир на паузу.
Яр пытается возразить, правда пытается, но получается только пробормотать как-то жалобно почти:
— Но он ведь не на паузе.
— Ты всё равно сейчас ехал бы, — Саша держит его упрямо. — Мы услышим, если тебе позвонят. Остановись. Выдохни.
— Ты меня в мой же телефон утянул? — нервно ржёт Яр. — Как ты вообще…
Саша пожимает плечами.
— Не получилось бы с кем угодно другим. Ты просто… ты.
У Яра смех на всхлип срывается. Саша крепче его прижимает, чуть покачивает под собственный голос трёхлетней давности, звучащий из-за спины.
Яр сдаётся. В грудь утыкается, рубашку его комкает в руках — не плачет, не может; просто п-р-я-ч-е-т-с-я. Задыхается, чувствуя, как его слабо кутают такой родной магией поверх рук; Саша сосредоточен очень, напряжён, удерживая их обоих здесь, держа контроль над машиной, и всё-таки… Яр ему позволяет. Спорить нет сил.
Видео идёт повторно; Яр краем уха слышит, как они три года назад снова повторяют тот же диалог, снова начинают петь; Яр просто… отдаёт контроль единственному человеку, которому он готов этот контроль отдать. Доверить. Довериться.
Всё будто во сне и, парадоксально, человек, которого физически даже нет рядом, ощущается реальнее всего.
Их голоса, сплетающиеся за спиной, почему-то приносят спокойствие. Яр не знает, сколько сидит вот так, прячась в родных руках; Яру вдруг впервые за чертовски долгое время слишком спокойно, чтобы задумываться. Саша гладит его рассеянно. Яр находит в себе силы отстраниться:
— Я там ещё не доехал?
Саша качает головой.
— Ещё есть… — он хмурится и на миг рябит будто, — минут десять точно. Не бойся, всё под контролем.
— «Не бойся», — мрачно передразнивает Яр, снова прижимаясь ухом к его груди. Устало жмурится. — Я не…
Саша гладит его плечи.
— Отпустило немного?
Яр кивает неохотно. Тыкает его в бок:
— Украл меня, понимаешь, — он жмётся поближе, будто торопясь урвать последние минуты спокойствия. — Из собственного тела. Новый уровень киднеппинга.