Мистер Пиггот покачал головой.
— Ваши рисунки ног находятся на левой странице или на правой? Можете вы вспомнить свой первый рисунок этой серии?
— Да. Да! Помню дату, надписанную сверху. Это часть задней ноги лягушки, на правой странице.
— Так. Мысленно представьте перед собой ваш дневник открытым. Что вы видите напротив этой ноги?
Этот вопрос потребовал некоторой умственной концентрации.
— Что-то круглое, окрашенное... ах да, это рука.
— Так. Вы, значит, перешли к ногам после того, как занимались мышцами руки и кисти?
— Да, правильно. Я сделал серию рисунков рук.
— Так. Вы делали ее во вторник?
— Нет. По вторникам я никогда не бываю в анатомичке.
— Может быть, в среду?
— Да, должно быть, я сделал их в среду. Да, так и было. Я пошел туда после того, как утром нам показали тех больных столбняком. Я сделал зарисовки в среду днем. Я знаю, что вернулся туда, потому что хотел закончить эти рисунки. Я работал довольно напряженно — для меня. Вот почему я помню.
— Так, вы вернулись, чтобы закончить их. В таком случае когда вы их начали?
— Ну, значит, днем раньше.
— Днем раньше. Это был вторник, верно?
— Я уже потерял счет... Да, день перед средой... да, вторник.
— Так. Были это руки мужчины или женщины?
— О, руки мужчины.
— Так. Значит, в прошлый вторник неделю назад вы анатомировали руки какого-то мужчины в прозекторской. Шестипенсовик, прошу вас.
— Ну, знаете!
— Подождите-ка. Вы помните обо всем этом гораздо больше. Вы себе просто не представляете, как много вы помните. Вы знаете, что это был за человек?
— Ну, я ни разу не видел его целиком, если можно так выразиться. Помню, что в тот день я немного опоздал. Я специально попросил для работы руку, потому что в руках я разбираюсь неважно, и Уоттс — это служитель при анатомичке — обещал приберечь мне одну руку.
— Так. Значит, вы опоздали и обнаружили, что ваша рука ждет вас. Вы распиливаете ее на части — берете ножницы, разрезаете кожу и отгибаете ее. Была это молодая, гладкая кожа?
— О нет, нет. Обыкновенная кожа, как я думаю, покрытая темными волосами... Да, это было так.
— Хорошо. Длинная сухощавая рука без лишнего жира где-либо?
— Нет, нет, меня она немного раздражала. Мне нужна была хорошая мускулистая рука, но это была рука с довольно слабой мускулатурой, и жировые отложения на ней мешали мне.
— Так. Человек сидячего образа жизни, непривычный к ручной мускульной работе.
— Верно.
— Так. Допустим, вы вскрыли кисть и сделали ее рисунок. Вы бы, конечно, заметили любые жесткие мозоли.
— Ну, ничего подобного на ней не было.