Пристыженный пес робко подошел к ним.
— Глупый пес! — сказал человек в вельветовой куртке. — Не может держаться спокойно. Слишком нервный, милорд. Это щенок старой Черной Лэсс.
— Ну и ну! — воскликнул Питер. — Разве она еще бегает?
— Нет, милорд. Еще весной нам пришлось прикончить ее.
Питер кивнул. Он всегда заявлял, что терпеть не может сельскую жизнь в имении, и чувствовал благодарность за то, что ему не приходится заниматься семейными поместьями, но в это утро он с наслаждением вдыхал холодный воздух и прислушивался к чавканью мокрых листьев под его начищенными до блеска сапогами. В Денвере все шло как обычно — никто не умирал внезапной и насильственной смертью, за исключением престарелых сеттеров, ну и, конечно, куропаток. Он с удовольствием вдыхал аромат осеннего воздуха. В кармане у него лежало письмо, полученное с утренней почтой, но он не прочитал его. Паркер не телеграфировал — значит, ничего срочного.
Он прочел письмо в курительной комнате после ленча. Там же присутствовал его брат, тихо подремывавший над номером «Таймс», — красивый, хорошо сложенный англичанин, твердый и ревностный приверженец традиций, похожий на Генриха VIII, — одним словом, Джеральд, шестнадцатый герцог Денверский. Герцог считал своего младшего брата чуть ли не вырожденцем и крайне не одобрял его пристрастие к полицейским и судебным новостям.
Письмо было от Бантера:
Лорд Питер серьезно кивнул.
— Какого черта ты там делаешь, Питер, — сидишь, кивая и улыбаясь неизвестно кому? — проснулся герцог Денверский. — Кто-то пишет тебе приятные вещи, да?
— Очаровательные вещи, — ответил лорд Питер.
Герцог с сомнением посмотрел на него.
— Надеюсь от всей души, что ты не собираешься жениться на какой-нибудь красотке из хора, — пробормотал он себе под нос и снова вернулся к «Таймс».
— Знаю, — задумчиво сказал сам себе лорд Питер. — Иногда я думаю, что Мервин Бантер просто морочит меня. Что такое, Соумс?
— Телеграмма, милорд.
— От Паркера, — сказал лорд Питер, открывая ее. Она гласила:
— Ура! — воскликнул лорд Питер, внезапно просияв. — Я рад, что мне удалось озадачить Паркера. Это придает мне уверенности в себе. Я кажусь себе чуть ли не Шерлоком Холмсом. «Это элементарно, Ватсон». Впрочем, ну его к черту! Да, дрянное это дело. И все же оно озадачило Паркера.
— Что случилось? — спросил герцог, вставая и зевая.
— Приказ на марш, — ответил лорд Питер. — Возвращаюсь в город. Большое спасибо за твое гостеприимство, старина, — чувствую себя гораздо лучше. Готов взяться за профессора Мориарти, или за Лайона Кестрела, или за любого им подобного.
— Я все-таки хотел бы, чтобы ты держался подальше от полицейских дел и судов, — проворчал герцог. — Мне ужасно неловко иметь такого брата, который все время старается стать заметным.
— Извини, Джеральд, — ответил лорд Питер, — я знаю, что представляю собой отвратительное пятно на нашем гербовом щите.
— Почему ты не можешь, наконец, жениться, остепениться и жить спокойно, делая что-нибудь полезное? — упрямо продолжал герцог.
— Потому что это означало бы признать себя неудачником, — ответил Питер. — А кроме того, — весело добавил он, — я бесконечно полезен. Может быть, когда-нибудь ты сам будешь нуждаться во мне — никогда ведь нельзя знать заранее. Когда кто-нибудь станет тебя шантажировать, Джеральд, или когда твоя первая брошенная тобой жена неожиданно вернется из Вест-Индии, тогда ты осознаешь, как это полезно — иметь в семье своего частного детектива. «Тонкий конфиденциальный бизнес, проводимый с тактом и благоразумием. Выполняются всякого рода расследования. Специальность — доказательства, необходимые для оформления развода. Всяческие гарантии».
— Осел, — рявкнул лорд Денверский, яростно швырнув газету в кресло. — Когда тебе нужна машина?
— Немедленно. Послушай, Джерри, я забираю мать с собой.
— Зачем надо впутывать ее во все это?
— Ну, мне нужна ее помощь.
— Я считаю, что это ей не подобает, — сказал герцог.
Но у герцогини не было никаких возражений.
— Я знала ее довольно хорошо, — сказала она, — еще в те времена, когда она была Кристиной Форд. А что, дорогой?
— Дело в том, что у меня есть ужасная новость, — пояснил лорд Питер, — которую придется обрушить на нее, — это касается ее мужа.