Средневековая Венеция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

В представлении многих из нас Венеция — это серенады гондольеров, знаменитые каналы, голуби, взлетающие с площади Св. Марка, арка над мостом Риальто, «Мемуары» Казановы, великолепные фильмы Висконти, братьев Тавиани, де Бозио, Коменчини и Феллини. Венеция неизменно вдохновляла поэтов, музыкантов, писателей, художников и вообще всех ценителей прекрасного. Она как магнит притягивала к себе любителей путешествий, желавших помечтать среди ее каменных и мраморных дворцов. Этот город всегда являлся центром европейской культуры. Из венецианских музыкантов наиболее знаменит Вивальди, но их были сотни — от Монтеверди до Луиджи Ноно, а Малипьеро, Каналетто и Гварди — самые знаменитые из ее художников-ведутисти. Насчитываются сотни писателей и кинорежиссеров, избравших Венецию местом действия своих книг и фильмов. Одним из последних можно назвать восхитительный роман турецкого писателя Надима Гюрселя «Венецианский тюрбан» (2001). Ее имя упоминается в наименованиях различных местностей — от Калифорнии и Лас-Вегаса до Северной Венеции (Брюгге) и Зеленой Венеции (в Западной Луаре, Франция).

Этот город имеет весьма сложную планировку, и нужно хорошо его знать, чтобы не заблудиться в хитросплетении переулков. Находясь вне дорог, снабженных указательными знаками, туристы обычно приходят в растерянность, видя указатели, на которых две противоположные друг другу стрелки показывают направление в сторону Сан-Марко или Риальто. Градостроители не предвидели массовый туризм XXI в., и в ход были пущены хитрости для того, чтобы сбить визитера с пути, предлагая пять или шесть параллельных пешеходных маршрутов к собору Св. Марка, в Риальто. Путник изумленно смотрит на любезного венецианца, который, эмоционально жестикулируя, показывает, что надо идти «все время прямо», «до моста» или «после моста».

Венеция — дитя истории, и для того, чтобы понять и познать ее, необходимо узнать ее прошлое, запечатленное в памятниках, дворцах и каналах. Трехмерное измерение не отражает сущности этого города, к нему необходимо присоединить еще и временное пространство. Цель данной книги — восстановить облик Венеции, которую терпеливо отстраивали с VIII века (начиная с XII века деревянные строения стали уступать место кирпичным и каменным). В начале XIII века, став морской колониальной империей, Венеция освободилась от гнета континентальных сеньоров и создала государство на Терраферме в Италии. В течение всего этого времени власть принадлежала семьям, занимавшимся международной торговлей. Семьи древнего рода владели землей, а недавно ставшие знатными мечтали о приобретении дворца — неоспоримого доказательства их благосостояния. Но главным образом все жили за счет торговли, и такое положение дел оставалось вплоть до конца Средневековья.

Средневековье стало хронологическими рамками данной книги не из-за традиционного (и неверного) представления, согласно которому оно являло собой эпоху могущества и успеха, благополучия и расцвета. Ведь открытие океанических путей иберийскими народами, испанцами и португальцами, и наступившая ранее во Флоренции и Риме эпоха Возрождения ознаменовали собой одряхление и закат многих могущественнейших держав. Рассматриваемый нами период ограничен 1500 г.

Венеция — торговая республика

I

Город-государство

Падкие на сенсации литераторы утверждали, будто в Венеции существовала полицейская система, основанная на анонимных доносах, которые граждане тайно опускали в ящики для писем, находившиеся в пастях львиных изваяний. Приговоры будто бы выносил зловещий Совет десяти, а приводили их в исполнение головорезы, вооруженные кинжалами. На самом деле власть в этом городе-государстве безраздельно принадлежала знати. Герцогство, Коммуна, Сеньория последовательно сменяли друг друга, и в конце концов сформировалось Венецианское государство, называемое Республикой, поскольку все представители власти назначались в ней путем выборов, в отличие от монархий, при которых власть передавалась по наследству. Вплоть до середины XII в. политической и военной властью обладал дож, и все попытки сместить династическую власть кончались провалом. Начиная с 1140 г. Коммуна ввела свои институты власти — избираемые городские советы — и стала постепенно ограничивать власть дожа. Последний должен был, получая полномочия, приносить клятву. В конце XIII в. Коммуна становится аристократической, и политическая элита отныне состоит исключительно из аристократии, владеющей собственностью. В начале XV в. Коммуна, под предводительством дожа и своих советов, аннексирует обширные территории как в самой Италии, так и за ее пределами. С тех пор Венеция является территориальным княжеством (региональным государством), увеличенным за счет колониальных территорий, из которого формируется государство (dominium) по принципу венецианской коммуны. Слово «dominium» вскоре заменяется двумя другими: «dominante» для обозначения собственно Венеции — главного города и «domini» — подчиненных, субдоминантных территорий. Слово «dominium» представляет собой латинский термин, заимствованный из юридической и научной литературы. Сами венецианцы предпочитали использовать более конкретный термин — «serenissima signoria» у «славнейшая сеньория». Венецианцы подразумевали под сеньорией прежде всего свое государство и любой общественный институт, затем исполнительную власть, имевшую во главе десять членов, дожа, шесть его советников и троих руководителей Совета сорока.

Легенда и история

Происхождение многих городов, государств и семей окутано тайной, однако ничто не может сравниться в этом отношении с Венецией. Легенды и реальные исторические факты сплетаются в миф, и хотя миф не может соперничать с исторической правдой, он, несомненно, оказывает серьезное влияние на политику и на религию. Включенные в миф сведения, тщательно отобранные из многовековой истории, дают нам информацию о прошлом Венеции. Эти сведения весьма многочисленны и представляют собой смешение вымышленного и реального. Таково упоминание о бегстве от гуннов романизированных народов, нашедших убежище на островах Лагуны и основавших Венецию 25 марта 421 г., в день Благовещения Девы Марии и зачатия Христа. Город возник посреди вод, словно в купели. Наибольшее значение имеет предание о пришествии св. Марка в Аквилею. Данные об этом событии появились в летописях поздно (в конце VIII в.), и ни в каких других источниках о нем не упоминается. Первым рассказал об этом Павел Диакон около 783–786 гг. Св. Петр, обосновавшийся в Риме, направил лучших из своих товарищей проповедовать Евангелие по городам Европы, и на долю Марка выпала Аквилея. После кратковременного пребывания там Марк вернулся в Рим, оставив вместо себя своего друга Эрмагору. Из Рима Петр направился в Александрию. Во времена ломбардского нашествия, совпавшего с серьезным конфликтом в Константинополе по поводу двойной, божественной и человеческой, сущности Христа, Паоло, первый епископ, получивший титул патриарха, согласно обычаю готов, покинул должность епископа в Аквилее и обосновался в Градо на Лагуне (568). Этот переезд привел к тому, что резиденция епископа разделилась между Аквилеей и Градо. После смерти епископа Северия (605), духовник Градо, находившегося под властью Византии (и Рима), назначил Паоло своим преемником, а на территории Ломбардии духовник Аквилеи, состоявший в расколе с Римом, избрал другого епископа. С этой даты Рим и Шарлемань стали признавать двух епископов (803). С течением времени папа наделил обоих титулом патриарха. Аквилея вернулась в лоно Римской церкви, угроза варваров перестала существовать, и у патриарха Аквилеи больше не было никакого основания поддерживать разделение на два центра и считать Градо приходом епархии. Патриарх отстоял свою точку зрения на заседании синода в Мантуе в 827 г. Свое мнение он обосновывал легендой о Марке: именно с Аквилеи Марк начал проповедовать Евангелие по всей Италии, и его ученик Эрмагора, сопровождавший его в Рим для посвящения св. Петром, был первым и наиболее значимым епископом Италии. Для того чтобы возвысить Аквилею над Градо, была использована легенда, выросшая из рассказа о чуде, произошедшем в Аквилее, а за Марком и Эрмагорой закрепилась слава мучеников.

Подчеркнутые амбиции Аквилеи не вызывали симпатии у патриарха Градо, жаждавшего избавиться от опеки «старшего брата». На заднем плане этого конфликта выступало политическое соперничество империй франков и византийцев. Положение Градо оказалось комфортным благодаря созданию лагунных епархий, ставших центром религиозной жизни новой Венеции (к старой Венеции относились римские провинции Венеция и Истрия на континенте) в соответствии с такой искусной диалектикой: Аквилея была признана религиозной центром старой Венеции, а новая Аквилея (Градо) являлась столицей новой Венеции. Такое изменение статуса религиозных центров сыграло решающую роль. Градо стало считаться городом, пользующимся покровительством папы, и в 630 г. император Гераклий придал этому городу статус резиденции евангелистов, ссылаясь на фальшивую буллу папы Пелагия II (579), и утвердил патриарха Элию владельцем замка Градо (castrum gradense), а сам город — центром Венеции, Истрии и Далмации. Не имело никакого значения, выдуманы ли данные факты. Можно поверить в их подлинность и считать правдоподобными сведения о возрастании значимости Градо, получившего статус «новой Венеции». Существуют материальные подтверждения этих сказаний, которые никто не осмелится опровергнуть.

В своем завещании герцог (dux) Джустиниано Партечипацио (или Партичиако) объявил о своем намерении устроить святыню, где бы могло покоиться тело евангелиста, прежде находившееся во дворцовой часовне. Легенда о святости обогатилась новыми подробностями: Марк и Эрмагора подплывают к Риму, когда начинается буря, и их барка находит убежище на островке (где впоследствии было воздвигнуто поселение Риальто). Св. Марк засыпает, и ему является ангел, объявляющий: «Рах tibiMarce. Hicrequiescet corpus tuum» («Мир тебе, Марк. Здесь обретет покой тело твое»). Ангел открыл евангелисту его историческую роль: «После мук твоих жители ближайших земель соберутся здесь, дабы избежать потери пожитков своих и собственной гибели, а также гонений на веру свою, и возведут чудный град, и предадут земле тело твое». Текст этот взят из записей дожа-хрониста XIV в. Дандоло. Св. Марк стал отныне самым почитаемым венецианским святым. Его мощи утаили от таможенников-мусульман (мощи святого были спрятаны среди свинины, к которой таможенники не могли притронуться). Так сбылось предсказание ангела: Марк вернулся в свой город. Он прошел через страдания (кораблекрушение и муки), странствия (перенесение его мощей) и обретение. Двое торговцев принесли мощи не в Градо, а дожу, и отныне Венеция становится городом Св. Марка, подобно тому, как Рим считается городом Св. Петра.

На этом острове почитался и другой святой, ставший им еще при жизни, — Пьетро Орсеоло, по прозванию дьякон Иоанн (Джованни Диаконо). Был он летописцем и с самого раннего детства изучал божественные явления. Находясь в окружении герцога, он подписал два важных законодательных акта — о запрещении работорговли (960) и об эмбарго на оружие, предназначенное для сарацин. В 976 г. против дожа Кандиано вспыхнуло восстание Петра IV, который придерживался проимперской германской политики. Восставшие подожгли дворец дожа, пожар охватил часовню Св. Марка и соседние с ней дома. При попытке к бегству дож был убит вместе со своим юным сыном. Тогда народ собрался в соборе Св. Петра де Кастелло и воззвал к самому благочестивому, праведному и наиболее уважаемому из служителей дворца — Пьетро Орсеоло. Тот опасался, как бы возведение его в сан не скомпрометировало идеал святости, колебался, но все же оставил свои сомнения ради водворения мира и справедливости. Пьетро немедленно принялся за восстановление часовни Св. Марка и водворил на место святые мощи. Он выстроил поблизости странноприимный дом для нищих и странников, которые возвращались из Святой земли. Однако он не отрекся от своих идеалов и удалился от мира в монастырь, чтобы достичь совершенства. Вместе с двумя зятьями Пьетро основал клюнийский монастырь Кукса в Русильоне и провел жизнь отшельником. Один из его зятьев, Джованни Моросини, вернулся в Венецию и получил от дожа Трибунио Менио остров напротив дворца для основания там монастыря Сан-Джорджио.

Эта легендарная история питала умы венецианцев на протяжении Средневековья, и любой посетитель может прочитать ее — для расширения собственных познаний в области религии, политики и истории — на мозаике, украшающей стены собора Св. Марка. Данный собор, который назывался Contariniana, начали строить во времена дожа Доменико Контарини в 1063 г.; в 1094 г. он был посвящен его последователю Витале Фалье. Его имя оказалось третьим среди имен строителей собора. Первым обозначено имя Партечипацио, чей собор сгорел во время трагических событий 976 г. Вторым стало творение Пьетро Орсеоло. По завершении строительства начали реализовывать программу декорирования собора, который украсили мозаикой на площади более 4000 кв. м. «Ни в одном городе не было столь славной Библии» (Рескин). Но, кроме Священного Писания, дворцовая часовня знаменует также политическую славу Венеции дожей и соборов. Это достигается наличием эмблемы льва, символа правосудия (суд Соломона), изображением Давида над кафедрой, где дож представлен перед приветствующим его народом после избрания или во время присутствия на мессе. Дож, направляясь из дворца в собор, проходил через «священную дверь», затем через арку к хорам, находившимся справа. Расположенная слева арка выложена мозаикой с изображением папы Пелагия II и патриарха Элии. Наверху этой композиции изображен св. Марк, посетивший Аквилею. В апсиде Марк находится рядом со св. Николаем Барийским, а Петр — рядом с Эрмагорой. Культ св. Николая связан с морем и избавлением моряков от опасностей. Этот святой считался вторым покровителем Венеции во времена Первого крестового похода. Мозаика выполнена между 1230 и 1275 гг., некоторые фрагменты относятся примерно к 1180 г. Композиции в честь св. Марка расположены по пути следования кортежа герцога, который прибывал со стороны дамбы через Пьяцетту, входил в святыню через правый (южный) портал, полукупол которого был украшен мозаикой с изображениями св. Марка, затем следовал к западной стороне нартекса и к южной стене со знаменитым изображением обретения мощей святого, которые были утрачены во времена Пьетро Орсеоло. На многочисленных изображениях мозаики представлено моление об обретении мощей, затем чудесное их открытие в пилястре. Участниками этих событий предстают прежде всего представители различных венецианских сословий, патриарх Градо и его епископы, дож и главные магистраты, аристократия и, наконец, ликующий народ — мужчины и женщины, на которых снисходит благодать. Это всеобщее ликование являлось составной частью проводимой в Венеции политики.

Летописи прославляют город, но что представляла из себя Венеция, когда она возникла? Джованни Диаконо знал поселение венетов; город Эраклиану; город Градо; позднее появился город Риальто; после — острова, ряды домов, военные лагеря; город Кьодджа; однако в 853 г. Patria Venecia епископа Оливоло представляла группу островов Лагуны, а в 811 г. дож Агнелло Партечипацио перевел в Риальто свое правительство. В 828–829 гг. тело святого Марка было перенесено в часовню герцога. В 840 г., согласно договору Лотаря, здесь насчитывалось 18 населенных пунктов, и по иерархии на первом месте стояли Риальто и Оливоло. На рубеже IX и X вв. дож Пьетро Трибуно «вместе со своими сподвижниками начинает возводить город Риальто», сооружает защитную стену, идущую через Большой канал к высотам Санта Мария-дель-Джильо, для того, чтобы укрыть обитаемое пространство между Оливоло и Риальто. Такая стена придавала окружающей местности вид единого городского поселения. Сосредоточение в Риальто трех функций — религиозной, политической и торговой — свидетельствовало о том, что Венеция, еще в X в. являвшаяся центром герцогства, стала городом лишь в конце XIII в. Развитие шло медленно; как писал Павел Диакон в своей «Истории лангобардов» («Historia Langobardomm»), если в римскую эпоху «Венеция простиралась от Паннонии (Венгрии) до Адды», то в его время она являла собой лишь группу «нескольких островов». Позднее было уточнено, что под этим подразумевались территории от Градо до Каварцере, включавшие береговую гряду Саниколо, Маламокко, Торчелло, Бурано, Маццорбо, Мурано, Кьодджу, Лорео и Риальто, как писал летописец Энрико Дандоло. Другой человек, близкий к власти, советник герцога и епископ Ве-льи Якопо Бертальдо, знаменитый законовед, автор «свода постановлений обычного права», писал с большой проницательностью в книге с красноречивым названием «Великолепие венецианских обычаев»: «Название "Венеция" нередко распространяется на всю венецианскую провинцию, от Градо до Каварцере. И часто им обозначают главный город этой провинции. Жители Риальто, где расположена резиденция герцога, могут называться как rivoaltini, так и veneziani. Обитатели Кьодджье, Мурано и епископства Торчелло, приезжающие в Риальто, чаще говорят, что они едут не в Риальто, а в Венецию. Поэтому название "Венеция" имеет двойное значение». Вполне можно сказать, что «Венеция» — название, полученное извне, и даже что оно введено в обиход иностранцами.

Органы власти

Дож, по своей сути, это «функционер» византийского типа, относящийся к экзархату Равенны. Утвердив свою независимость от двух империй, герцог (dux или duc) без колебаний принял знаки отличия и скипетр, обзавелся, подобно королю, «своими» епископами, «своим» духовенством, «своими» подданными, «своей» церковью (собор Св. Марка и «его» часовня) и попытался ввести династическое правление, водворив одного из своих наследников на место герцога. Такая политика наследования продлилась со времен последних Орсеоло. Выборность дожей не устранила полностью наследование власти, и во главе Республики находились два дожа из семьи Деодони, и два дожа — Микеле и Пьетро Полани (Пьетро был зятем предыдущего дожа Микеле). Дожи XI в. были окружены епископами, но выбирал их народ. Дворец являлся резиденцией дожей, и в нем отдельно от богатств герцога хранилось государственное имущество и казна. Герцог играл по отношению к этому имуществу лишь административную роль. Оно именовалось также «народным». После установления Коммуны окружение герцога составляли судьи и мудрецы (sapientes). Знаком отличия служил уже не скипетр, а штандарт св. Марка, ставший символом чести города, и правители управляли, учитывая волю народа. «Рост могущества Коммуны, по своей сущности, заставил поблекнуть титул герцога» (Кракко). Невозможно назвать точную дату возникновения Коммуны, поскольку, в отличие от других городов Италии и даже Европы, у здешней Коммуны не было необходимости завоевывать политическую автономию от центральной власти и власти епископа. Коммуна начала проявлять себя во времена дожа Пьетро Полани в 1140-е гг. В феврале 1143 г., чтобы разрешить конфликтную ситуацию, вызванную «шествием братств (scole)» через город, дож Полани созвал во дворец судей и мудрецов, т. е. «тех, кто присутствовал на совете, учрежденном в то время для спасения чести Родины, принесения ей пользы и для ее сохранения и коим народ дал клятву послушания». Тогда для «Коммуны» была характерна такая атрибутика: совет, мудрецы, судьи и клятвы. Новый дож, Доменико Моросини, вступая в должность, также принес клятву народу Венеции и провозгласил, что всем последующим надлежит делать то же самое. Коммуна получала власть от народа. Она лишала дожей монархических привилегий.

Во второй половине XII в. дожи стали расценивать некоторые области и большие далматинские острова как поместья, предназначенные для их сыновей, которые, таким образом, становились владельцами Вельи, Оссеро и Арбы. Но в 1163 г. зарождавшаяся Коммуна потребовала, чтобы эти территории были пожалованы дожем «Венецианской Коммуне для ее блага и в ее честь» в присутствии судей, мудрецов и представителей народа. В 1166 г. дож ввел правила выбора графа Арбы, которого перед утверждением дожем и мудрецами могла избирать местная знать. Сыновья дожа не стали считаться с этими требованиями. В мае 1165 г. во дворце герцога встретились два претендента на владение Оссеро — Доменико Моросини (сын прежнего дожа, носившего то же имя) — граф де Зара и Леонардо Микеле (сын действующего дожа). Оба претендента имели законные права на эту территорию. Судьи и мудрецы вынесли свое решение: все зло происходит от неограниченной власти дожей, позволяющей им передавать имущество Коммуны своим сыновьям и наследникам безо всякой пользы для Коммуны.

Тогда Моросини предложил внести 800 ливров. Но поскольку он уже обладал соседним владением — Зара (Zara), решено было передать Оссеро Леонардо Микеле при условии, что он выплатит 800 ливров. Члены Коммуны поступили несвойственным для этой организации образом: им удалось избежать сосредоточения слишком большой власти в одних руках и заставить уплатить деньги в казну, лишив таким образом дожа возможности свободно распоряжаться общественными богатствами.

Дож являлся верховным представителем Коммуны (государства), но последняя сама участвовала в важных делах, принимала решение о перемириях, заключала договоры, санкционировала военные операции, ведала дипломатическими отношениями. Финансовые вопросы были важнейшими в компетенции Коммуны. Например, в 1164 г. дож вместе с судьями, мудрецами и представителями народа выплатил двенадцати лицам прибыль, полученную Коммуной на рынке Риальто, — 1150 марок серебром (274–275 кг драгоценного металла) в качестве платы за ссуду, предоставленную этими частными лицами. Коммуна принимала решения финансового характера, такие как заем ссуды и выплата долгов, а также брала на себя общественные расходы.

С IX в. дож имел личного канцлера, составлявшего документы общественного значения. Ранее роль писаря исполняли священники-нотариусы, иногда капелланы собора Св. Марка. В следующем веке канцлер стоял во главе курии, готовившей для дожа все законодательные и правовые акты. Все возраставшая сложность ведения государственных дел, включая международные отношения, привела к введению титула великого канцлера (cancellier grande), возглавлявшего всю государственную администрацию и ответственного за ее успешное функционирование.

Лицо, занимавшее этот пост, назначалось из представителей «народа» и, согласно протоколу, являлось второй персоной в государстве. Историки обязаны этим должностным лицам и их службам превосходно сохранившимися венецианскими архивами, давшими огромное количество сведений по истории Республики. С 1264 г. Большой совет решил включать в реестровые журналы в кожаном переплете содержание всех обсуждавшихся тем, даже если решение не было принято. Записи в этих журналах продолжались вплоть до прекращения существования Республики. Также составлялись сборники текстов договоров (pacta), написанных как в самой Республике и коммунах, так и в соседних и отдаленных государствах. В 1282 или 1283 г. дож Джованни Дандоло решил избавить эти сборники от потерявших свою актуальность текстов и внести в эти записи необходимую ясность.

Дож, высшее государственное лицо, избирался пожизненно, но его власть постепенно становилась все менее могущественной. Так, в XIV в. ему давались на рассмотрение письма, адресованные Сеньории, на которые он отвечал от своего имени, но не имел права открывать их один, а должен был делать это в присутствии своих советников. Кроме того, ему запрещалось появляться на публике без сопровождения членов Сеньории, которые играли главную роль на всех заседаниях: Большого совета, Сената, Совета Десяти, пленарной коллегии (pien collegio). Хотя ни одно серьезное дело не рассматривалось без дожа, он не мог принять единолично ни одного решения, поскольку в Венеции весьма негативно относились к тирании, к единоличному правлению. Но, несмотря на это, значимый статус дожа позволял оказывать влияние на ход событий. Этому могло послужить свидетельством противостояние двух политических противников — Тома Мочениго и Франческо Фоскари. В конце XV в., вследствие падения общественных нравов, в адрес некоторых дожей стали поступать недостойные обвинения. Большой совет после кончины Агустино Барбариго (1501) решил после смерти каждого дожа избирать «троих судебных следователей (inquisitori) по делам усопшего» для расследования его деятельности во время пребывания у власти. Из его наследства изымались средства для возмещения убытков, причиненных им обществу из-за нарушения тех или иных законов. Венецианцы в самом деле были весьма мудрыми людьми.

Между тем право Коммуны контролировать власть вскоре стало приносить пользу не народу, а влиятельным лицам, в особенности высокопоставленным (majores). Это были чиновники, вначале занимавшие посты судей, затем вступившие в совет, где они получали титул мудрецов (sapientes). С 1172 г. они стали ведать процедурой избрания дожа. После смерти Витали Микеле II для избрания дожей народная ассамблея (или concio) больше не стала созываться. Дожа отныне выбирали одиннадцать избирателей. Так был избран Себастьяно Циани. С 1178 г., после отставки больного Себастьяно, процедура усложнилась: были избраны четыре лица, которые назначали сорок человек, проводивших выборы дожа. Эту систему двойных выборов применяли на всех выборных процедурах. Сохранились сведения о первых выборах власти в 1143 г. Фрагменты документации доносят до нас данные о том, что в июне 1187 г. имелся не один, а два совета — Малый и Большой. В тот же месяц судьи, сославшись на то, что они действуют «по приказанию дожа» и «с одобрения» Большого и Малого советов, адвокатов Коммуны и народа Венеции, обещали возмещать убытки тем, кто во время осады графства Зара предоставлял свои суда. Функции, которые исполняла молодая Коммуна, все более усложнялись. Первый, или Большой совет обладал наибольшей властью, у него было право старшинства (majorpars). Герцог подчинялся обоим советам, основной состав заседал в Большом совете, Малый состоял лишь из шести членов, тогда как Большой совет — из тридцати человек (trentacia).