– А затем он начал принуждать вас сказать, что вы помолвлены с ним, – продолжила Зизи.
– Да, – Олив побледнела, как от страха. – Не могу передать, как...
– Вы сказали, что это не так, и тогда он что-то шепнул вам, и вы согласились с ним, – не мешкая, продолжила Зизи.
– Знаю... но... нет, не спрашивайте! Я расскажу... позже... если смогу...
Олив уткнулась в плечи Зизи, и та принялась успокаивать ее:
– Тише, тише, мисс Олив, пока промолчите. Пенни Уайз, продолжите рассказ.
– Хорошо. Расскажу свою историю. Джордж Родман находится в руках полиции, но я сомневаюсь, что они смогут вменить ему что-нибудь. Он хитер и хорошо себя прикрывает. К тому же, касательно убийства мистера Гейтли, у него железное алиби.
– Ваш первый урок сыщика гласит: «Не верить железным алиби», – буркнула Зизи, не отрываясь от поглаживания прически Олив.
– Да, существуют сфабрикованные алиби. Но в данном случае, кажется, все в порядке. Следивший за Родманом федеральный детектив был в его офисе как раз в то время, когда был убит мистер Гейтли.
– Но вскоре после выстрела мистер Родман спустился на том же лифте, что и я, – вырвалось у меня.
– Насколько вскоре?
– Менее, чем через полчаса. И Родман вошел на седьмом этаже.
– Тогда все в порядке, федеральный агент в курсе. Они вместе спустились с десятого этажа, то есть этажа Родмана, на седьмой, а после того, как они что-то посмотрели, Родман продолжил спускаться самостоятельно.
– Хорошо, – сказал я, понимая, что никакой Джордж Родман не сможет провести Уайза и федерального детектива.
– Итак, наша ситуация, – продолжил Уайз. – Сэди Кент – немецкий шпион. Она звалась «Звеном», поскольку была важна в шпионской цепочке. Будучи уважаемым сотрудником телеграфа и опытным оператором, она воровала информацию из сотен телеграмм и передавала ее человеку, который переправлял ее в Берлин. В Вашингтон телеграфировали запрос на получение президентского ордера держать ее под стражей до окончания расследования. Это огромная дикая кошка! Кусается и царапается, словно тигрица, вот ее и поместили под особый надзор.
– И мы узнали о ней от Дженни, и, мистер Уайз, благодаря вашей догадке об окурке, и...
– Ох, – оборвал меня Уайз, – мы должны получить от нее информацию благодаря допросу, а не уликам. Мы задержали ее, и...
Олив беспокойно вздрогнула. Зизи взглянула на Уайза и, получив в ответ кивок, поднялась на ноги и увела Олив с собой.
– Все в порядке, мисс Олив, я собираюсь уложить вас спать. Пожелай джентльменам доброй ночи, и отправляйся баиньки, – уговаривала ее Зизи. – Миссис Вэйл, вы также, – добавила она после того, как Уайз едва незаметно кивнул в сторону старушки. – Мы просто не сможем обойтись без вас.
Обрадованная необходимости своего присутствия, миссис Вэйл вышла из комнаты вместе с девушками.
– Я вернусь, – сказала она, выходя из комнаты.
– Не вернется, – уверенно сказал Уайз, когда звук удаляющихся шагов стих. – Зизи позаботится об этом. Брайс, у меня есть новая и важная информация. Я не хотел озвучивать ее в присутствии мисс Рейнор – у нее и так сегодня был напряженный день. Все выглядит так, будто Сэди Кент передавала украденные телеграммы Родману, а он... не догадываетесь?
– Нет, – ответил я, а Риверс сказал:
– Расскажите нам.
– Я предполагаю, что он передавал их Гейтли.
– Гейтли! Эймос Гейтли замешан в шпионаже! Да вы с ума сошли!
– Разве у нас нет доказательств того, что Сэди Кент была в офисе Гейтли в тот день, когда его убили?
– Как? – удивился я. – Это она его убила?
– Нет! Но разве я не вышел на нее по шляпной булавке? И ваша девушка разве не проследила след пудры? И разве мы не видели в личном офисе Гейтли окурок с монограммой «С.К.»? Там же были и окурки Гейтли, что выглядит, как если бы она была у него для личной беседы!
– Вы уверены насчет пудры? – воскликнул я, впечатлившись ролью Норы в расследовании.