– На несколько мгновений, – задумчиво ответил Риверс. – Но оно было настолько туманно и мимолетно, что я не смог ухватить его. Ох, – он сделал нетерпеливый жест. – Это сводит с ума! Я был в шаге от того, чтобы все вспомнить, но оно вновь ушло, и у меня в голове опять чистый лист. Но не волнуйтесь, Брайс, я уверен, память однажды вернется, – весело добавил он. – Но до тех пор я должен оставаться Кейсом Риверсом, и даже если я умру под этим именем, то постараюсь не опозорить его.
– Сегодня вы его не опозорили, – от всей души заверил его я. – Вы провели первоклассный бой и сражались за правое дело.
– Я не мог вынести того, как эта скотина издевалась над мисс Рейнор, – ответил он. – И, к тому же, я и сам почувствовал антипатию к нему. Нет, – перебил он меня, увидев, что я собираюсь что-то сказать. – Я знаю, что вы хотите спросить. Не думаю, что знал его до того, как потерять память. Может и да, но мою память пробудило вовсе не это. Это было что-то другое, какое-то впечатление; что-то, заставившее меня вспомнить еще о чем-то. Не знаю о чем, но воспринимаю это, как предзнаменование грядущей удачи.
Глава XIV. Где Мэннинг?
– Вы останетесь на обед, – сказал голос из дальней части комнаты.
Когда я обернулся, между портьерами промелькнуло личико Зизи, и в следующее мгновение она оказалась уже по эту сторону.
– Так сказала мисс Рейнор, а миссис Вэйл присоединилась к приглашению. Также они ждут возвращения Пенни Уайза, и мисс Рейнор...
– Мисс Рейнор хочет поблагодарить мистера Риверса, – закончила сама Олив, появившаяся вслед за Зизи. Она улыбалась, но ее губы дрожали, а глаза были полны невыплаканных слез.
– Меня не за что благодарить, – возразил Риверс, – напротив, это я должен извиниться за то, что выплеснул гнев на глазах у леди. Признаюсь, я потерял контроль над собой, увидев, как эта скотина запугивает вас. Если вы простите мне этот проступок, то буду признателен. Итак, вы прощаете меня?
– Конечно, да! – искренне ответила Олив, но в ней было и что-то печальное. – Я была ужасно испугана, и страх еще не прошел.
– Почему? – выпалил Риверс, а затем добавил: – Нет, я не имею права спрашивать.
– Конечно, имеете, – заверила его Олив, – но я не имею права рассказать. Мистер Родман угрожал мне, и...
Как раз в это время прибыл Уайз, и миссис Вэйл вошла вместе с ним в комнату. Олив радостно поприветствовала его, а затем был объявлен обед, и мы перешли в столовую.
– За едой важных дел не обсуждаем, – распорядился Уайз, так что мы смогли насладиться обедом, как если бы находились на светском приеме.
Беседа получилась интересной, ведь Пеннингтон Уайз был эрудированным человеком и хорошим рассказчиком; Риверс оказался очень остроумным; и хоть Олив и была очень тиха, но миссис Вэйл щебетала за двоих, а Зизи, оставаясь собой, время от времени вставляла что-то своеобразно-несообразное. Когда дело дошло до кофе, мы перешли в библиотеку, и затем Уайз внезапно начал расспрашивать Олив о ее приключении.
– Предположив, что звонок Сэди Кент ее «матери» был трюком, мистер Риверс оказался совершенно прав, – сказал Уайз и обратился к Риверсу: – Очень умно, и это привело к аресту Родмана. Миссис Кент оказалась не матерью Сэди, а ее сообщницей. Сэди, она же «Звено», оказалась преступницей, и со стажем! Но сперва, мисс Рейнор, давайте вашу историю.
– Я ответила на телефонный звонок, – начала Олив, – и мужской голос довольно грубо мне сказал: «У нас здесь Эймори Мэннинг. Если хотите увидеть его, то поспешите». Конечно, я была очень взволнованна, и я спросила: «Где вы? И кто вы?». Голос ответил: «Не думайте об этом. Вы должны срочно принять решение. Если хотите увидеть Мэннинга, то такси приедет за вами через пять минут. Никому не говорите, или все испортите. Согласны?». Я не могу пересказать слово в слово, но общий смысл был таков. Я принялась быстро соображать. Я хотела увидеть мистера Мэннинга, и я боялась навредить. Так что я ответила, что согласна со всеми условиями, я не скажу никому и сяду в такси, когда оно придет за мной.
– Но вы сказали мне, – вставила миссис Вэйл, обрадовавшись тому, что сыграла важную роль.
– Да, – продолжила Олив, – я чувствовала, что должна кому-то сказать, ведь у меня было смутное ощущение: что-то идет не так. Если Эймори Мэннинг был там, то почему он не позвонил сам? Но, рассуждала я, возможно, он... ну, он мог быть похищен, а я была готова заплатить выкуп. Так что я ничего не сказала Зизи, потому что она могла рассказать...
– Вау! Да! – выпалила Зизи со своего угла, где она сидела на оттоманке.
– Итак, я пошла одна. Когда я вышла из дому, такси стояло у обочины. Я села в него, и оно увезло меня в Вашингтон-сквер. Я не чувствовала страха, пока миссис Кент не провела меня в комнату, в которой оказался мистер Родман. Миссис Кент оставалась со мной, но я видела, что она не дружелюбна. «Где мистер Мэннинг?» – спросила я. Мистер Родман в ответ лишь грубовато рассмеялся и сказал, что не имеет ни малейшего представления. Я поняла, что это ловушка, но не представляла, почему меня в нее заманили. А затем... – Олив сделала паузу, ее лицо покраснело, но она покачала головой и смело продолжила: – А затем он попытался ухаживать за мной. Я обратилась к миссис Кент, но она лишь презрительно рассмеялась надо мной. Родман сказал, что если я выйду за него замуж, то он сможет защитить меня от всех подозрений в причастности к... к смерти моего опекуна! Конечно, это меня не испугало, и я сказала ему, что меня никто не подозревает. Тогда он отказался от этого довода и стал угрожать, что если я не выйду за него замуж, то он... ох, дальше я не могу говорить!
– Шантаж! – сказал Уайз, внимательно смотря на Олив.
– Да, – ответила она, – и это была ужасная угроза! Тогда, заметив, что я возмущена и не испугана (я притворилась более храброй, чем это на самом деле), он начал говорить более вежливо и серьезно. Он сказал, что если я отзову мистера Уайза и не стану предпринимать никаких усилий для поиска дядиного убийцы, то он благополучно отпустит меня домой и не будет больше приставать. Я не согласилась с его предложением, тогда он снова потерял терпение и разозлился... ох, он говорил ужасные вещи! – Олив содрогнулась от воспоминания, и ее губы задрожали.
Проявив сочувствие, Зизи вспорхнула с места и, опустившись на колени перед Олив, взяла ее за руку. Та продолжила:
– Он бушевал и угрожал, и эта Кент присоединилась к нему и наговорила ужасных вещей! Я была так напугана, что больше не могла притворяться бесстрашной, и просто не знала, что делать! Затем раздался звонок, и миссис Кент пошла открыть дверь. Поскольку я выглядела обрадованной (меня обнадежила мысль, что кто-то пришел), мистер Родман заткнул мне рот платком и связал руки за спиной. «Теперь, моя леди, – сказал он, – ты не сможешь позвать на помощь!» Я не могла издать ни звука! Тогда, услышав знакомые голоса – Зизи и мистера Уайза, я поняла, что должна быть услышанной, и с отчаянным усилием я смогла простонать «на помощь!», хотя этот ужасный человек стоял, замахнувшись, чтобы ударить меня!
– Бедняжка! – воскликнула миссис Вэйл, обняв Олив, – это было ужасно! Я уже слышала о подобном случае... нет, я читала в книге, и та девушка упала в обморок!
– Ну, я в обморок не упала, зато упала духом от испуга, что не была достаточно громкой, чтобы меня услышали.
– О, мы были на подходе! – заявила Зизи. – По лицу старой курицы я поняла, что она запихнула вас туда, и я сама собиралась заорать, если бы мистер Риверс не стал ломиться в двери.
– Я не мог отступить, – сказал Риверс, – подчинился слепому инстинкту, и я рад тому, что из этого вышло!
– Я тоже рада, – благодарно улыбнулась Олив.