– Я ничего не знаю ни о каком аресте, – спокойно сказала она. – Думаю, вы ошиблись адресом.
– Я так не считаю, – Пенни Уайз строго взглянул на нее. – Ваш блеф не сработал, мадам. Сэди, она же «Звено», арестована, игра окончена. Вы будете отвечать на вопросы или подождете, пока вас также арестуют?
– Мне нечего сказать, – промямлила женщина, ее голос дрожал, и выдержка покинула ее. Она растерянно взглянула на закрытую дверь соседней комнаты, и Зизи обратила внимание на этот взгляд.
– Мисс Рейнор там? – выпалила она так быстро, что миссис Кент ахнула. Но она тут же оправилась и ответила:
– Не понимаю, что вы имеете в виду, я не знаю никакой мисс Рейнор.
– Ах, вот как! – ухмыльнулась Зизи. – Не говорите глупостей! Я слышу голос мисс Рейнор!
Она прислушалась, склонив голову на бок, словно птичка. Лицо миссис Кент выражало страх, она тоже прислушивалась. Мы услышали приглушенный крик, не громкий, но явно взывавший о помощи. Без лишних слов Риверс рванулся к двери. Она была заперта, но он смог вышибить довольно-таки ветхую панель.
В соседней комнате оказалась Олив Рейнор, ее рот был завязан платком, а сердитые глаза яростно полыхали. Джордж Родман держал ее за руку и, видимо, пытался припугнуть ее, но без особого успеха. Зизи подбежала к Олив и сорвала платок. Родман был совершенно спокоен.
– Оставьте эту леди одну, – сказал он. – Это моя нареченная жена.
– Нареченная бабушка! – передразнила его Зизи. – Мистер Родман, у вас это не пройдет!
– Спасите меня! – взмолилась Олив, в агонии переводя взгляд с меня на Пенни Уайза, снова на меня, на Риверса и опять на меня.
Я не мог понять ее ужаса, ведь теперь, с нашим появлением, опасность ушла в прошлое.
– Вы его невеста? – спросил Кейс Риверс.
– Нет! – возмущенно ответила Олив. – Никогда!
– Тогда… – Риверс, кажется, намеревался силой снять руку Родмана с рук Олив, но тут Родман сказал:
– Пожалуйста, одну секунду, – и тут он начал что-то шептать Олив на ухо.
Она ужасно побледнела, ее губы задрожали, и казалось, что она вот-вот упадет. Что бы она ни услышала, но это на нее очень сильно повлияло. Она растеряла всю свою дерзость и теперь выглядела беспомощной жертвой державшего ее человека.
– Выйдите за меня? – угрожающе спросил Родман.
– Да, – прошептала Олив, но на ее лице было столько боли, что стало ясно: говорила она под принуждением.
Я не знал, что делать. Уайз, также выглядел озадаченным, а вот Риверс, хоть и был незнаком с Олив, кажется, проникся рыцарскими чувствами. Он сказал:
– Этот человек вынудил вас сказать это?
Родман стиснул руку Олив и сурово взглянул на нее. Она ничего не ответила, но ее жалобный взгляд был до того красноречив, что Риверсу все стало ясно и без слов. И все же, что мы могли поделать? Олив согласилась с женихом, и мы не могли вырвать ее из его рук. Зизи нашла выход из ситуации, триумфально возгласив:
– Мы задержали «Звено»! Она под арестом!
– Что?! – воскликнула Олив.
Родман, дернув ее за руку, сказал:
– Твоя тайна выйдет наружу! Если только... – он сделал жест, как бы обнимая ее за плечи.
Олив отпрянула от него с невольным возгласом отвращения, показавшим, что ей лучше слышать его угрозы, а не подвергаться его ухаживаниям.
– Вы оставите леди одну, если она не хочет вашего внимания, – заявил Риверс, шагнув к Родману и проявив инстинктивное желание защитить угнетаемую женщину.
– Не лезьте не в свои дела! – сердито выпалил Родман, прижимая Олив к себе. – Ты теперь моя, милая?
Отвращение на лице девушки и ее съежившаяся фигурка, отстранившаяся от Родмана, переполнили чашу терпения Риверса. Он принял угрожающую позу и сказал: