– Каков он? – спросила Олив.
– Симпатичный, но не красавец. Уверен, он вам понравится независимо от того, сможет ли нам помочь или нет.
– Хорошо, если так, но все-таки я хочу, чтобы он разрешил наши загадки. Полагаю, вы думаете, что это ужасно, но я предпочла бы, чтобы мистер Уайз сначала нашел Эймори Мэннинга и только потом убийцу дядюшки Эймоса.
– Не виню вас за это. Конечно, нужно найти преступника, но я точно также хочу разыскать мистера Мэннинга.
– И как бы то ни было, полагаю, сейчас полиция думает, что это – мистер Родман.
– Они еще не дошли до того, чтобы прямо говорить об этом, но они собирают улики, и у них уже что-то есть. Все выглядит так, будто Родман замешан в каких-то делишках, а мистер Гейтли был как-то с этим связан, по крайней мере, в некоторой степени.
– Если это так, то он не знал, что это незаконные делишки, – твердо сказала Олив, и я не попытался разуверить ее.
Затем появился Пеннингтон Уайз. Когда он вошел в комнату, в его манерах не было никакой неловкости, и, как я и ожидал, он с первого взгляда понравился Олив. Но к ее удивлению, как, впрочем, и к моему, он был не один – его сопровождала девушка, практически девочка, которая замерла возле него. Олив вопросительно улыбнулась, и Уайз сказал:
– Это Зизи. Она со мной, и будет просто сидеть и слушать наш разговор.
Девушка была словно очарована. Худое телосложение сопровождалось гибкостью, благодаря чему каждое ее движение выглядело очень изящным, а благодарная улыбка – приветливой. У нее были темные волосы и черные глаза, они искрились и танцевали от возбуждения. Но она ни сказала ни слова, лишь легко поклонившись и приняв предложенный Олив стул. Она тихо села, сложив руки на коленях. На ней был черный костюм с лисьим мехом. Расстегнув меховой воротник, она обнажила черную блузку из тонкого и мягкого материала, облегавшего стройное горло. Все ее движения были учтивы, и она смущенно молчала, когда Уайз продолжил разговор.
– Я знаю, о чем писали газеты, и я хотел бы, чтобы вы рассказали мне все остальное. У меня есть чувство, что существует больше улик, чем известно широкой общественности. Прежде всего, считаете ли вы, что мистер Родман виновен?
Он обращался, в основном, к Олив, но вопросительно взглянул и в мою сторону.
– Совершенно не знаю, – ответила Олив. – Не могу поверить, что Эймос Гейтли мог участвовать в чем-то незаконном. Его честность и достоинство неоспоримы, я достаточно хорошо знала его, чтобы это утверждать.
– В какого рода махинациях обвиняют Родмана? – поинтересовался Уайз.
– Кажется, никто не может сказать, – ответил я, а Олив кивнула. – Я спрашивал у полиции, но они не ответили, в чем его подозревают. Но я думаю, это что-то серьезное, и они нападут на его след, как только смогут.
– Понимаете, – вставила Олив, – если мистер Родман плохой человек, то он мог убедить мистера Гейтли, что все хорошо, тогда как происходило что-то плохое.
– Конечно, он мог, – сочувствующе сказал Уайз. – Посетители приходили к мистеру Гейтли на дом с вопросами, касающимися бизнеса?
– Нет. Никогда. У дядюшки бывали гости, но это были его друзья, а не коллеги.
– Тогда большую часть наших поисков следует провести в его офисе. Мистер Брайс, вы не приметили в нем чего-то интересного?
Я рассказал о шляпной булавке и парковочной карточке. Также я сообщил о том, что Нора нашла в мусорной корзине бумажку с пудрой. Глаза Зизи блеснули, и она спросила:
– Она отследила ее?
Это был первый раз, когда девушка заговорила, и ее голос очаровал меня. Низкий и мягкий, он походил на звон колокольчика, и казалось даже, когда она замолчала, в воздухе осталось звенящее эхо.
– Да, до магазина, где она была куплена, – ответил я. – Нора предполагает, что это первоклассный парфюмерный магазин на Пятой авеню. Но там, конечно, не могут сказать, кто именно купил ее.
– Я бы хотела взглянуть на нее, – коротко заметила Зизи и вновь погрузилась в молчание.
– Должно быть, Нора сообразительная девушка, – заявил Уайз. – То, что она нашла магазин – хороший старт. Возможно, мы сможем взять дальнейший след. Мисс Рейнор, это были не вы?
– Нет, я пользуюсь бледной пудрой. А эта довольно ярко-розовая.
– Возможно, это указывает на брюнетку. Невероятно, чтобы она принадлежала пожилой миссис Дриггс, что означает одно: в тот день в офисе мистера Гейтли побывала еще одна женщина. Нам нужно выяснить, кто она.
– А еще булавка, – вставила Олив. – Она у меня с собой, на случай, если захотите взглянуть. Но полиция решила, что она ничего не значит.
– Ну, это ничего не значит, – улыбнулась Зизи. – Пожалуйста, позвольте посмотреть на нее.
Олив вынула булавку из ящика стола и протянула девушке, которая тут же передала ее Пенни Уайзу. Он около минуты с интересом рассматривал ее.