– Я так и думал. Медсестра принесла мне атлас, но я не смог отыскать в нем то место. Вот если бы у меня был глобус...
Бедняга. Я задумался, что могло вызвать у него такую странную галлюцинацию. И пока он говорил, я заинтересовался им самим. Он был в своем уме, совсем как я, за исключением того момента, что он настаивал на том, что провалился сквозь землю.
Будучи ребенком, я хотел прокопать туннель до Китая. Возможно, в детстве у этого человека была подобная мечта, а теперь, когда его память пропала, его сознание вернулось к детской идее. Сменив тему разговора, я выяснил, что передо мной хорошо образованный человек с аналитическим темпераментом, но это никак не помогло выяснить его личность. Он понимал это и от этого становился еще более жалким.
– Память ко мне еще вернется, – весело говорил он. – Врачи все объясняют асфазической амнезией, и у меня худший ее случай из всех ими виденных, так что пройдет какое-то время, прежде чем память ко мне вернется, и я узнаю, кто я такой.
– Вы понимаете все, что вам говорят?
– О, да. Я вполне самостоятелен, вот только не знаю, кто я и чем занимался до того, как провалился сквозь землю.
– Значит, – я попытался прибегнуть к помощи здравого смысла, – если вы можете рассуждать, то понимаете, что не могли провалиться сквозь землю. Ведь это невозможно.
– Знаю. Разум говорит мне: «Это невозможно». Но я знаю, что это произошло, и все тут.
– Через что-то вроде длинной норы, в мили длиной?
– Да.
– И кто выкопал нору?
– Она все время существовала. Предполагаю, это творение природы.
– Что-то вроде горной расщелины?
– Нет, скорее вроде шахты...
– Вот в чем дело, старина! Вы были шахтером, произошел обвал, который и повредил ваш рассудок... временно повредил.
– Но у шахты нет выхода внизу, под ней. А я долго падал прямо вниз, и пролетел сквозь толщу земли...
– И вы это ясно видели?
– Нет, там же было темно, это же в глубине земли!
Отговаривать его было безнадежно. Мы поговорили еще какое-то время, и во всем, что не касалось его наваждения, он был умен и сообразителен. Откуда бы ни взялась его странная идея об удивительном путешествии, он верил в нее, и ничто не могло поколебать эту веру.
– Что вы будете делать, когда выйдите из больницы? – спросил я.
– Вот уж не знаю. Но не могу отделаться от чувства, что мир что-то мне должен, особенно после того, как я пролетел через него!
Я рассмеялся, юмор был заразителен, и я почувствовал, что все с ним будет в порядке. Ему было около тридцати, и хотя он не был силачом, но казалось, что в нем есть крепкая жила. Он рассказал, что врачи заверили его в том, что здоровье вскоре вернется к нему, а вот насчет памяти они были не столь уверены.
– Ну что ж, – весело сказал он, – обойдусь без нее. Начну все с чистого листа. У меня нет даже имени!
– Вы можете взять себе имя в честь пережитого, – предложил я.
– Да, я уже придумал его. Возьму себе фамилию «Ривер» – ведь меня выловили в Ист-ривер.
– Как вы были одеты?
– В костюм Адама, как мне сказали. Жаль, что моя одежда потерялась, возможно, она помогла бы в идентификации.
– Вы имеете в виду, что были полностью раздеты?
– Да, за исключением белья, но от него нет проку в определении личности. Как бы то ни было, но мне повезло – я остался жив, и когда память ко мне вернется, я докажу, что провалился сквозь землю: разыщу то место, куда я упал.
– Надеюсь на это, старина, – я пожал ему руку и встал, чтоб уйти. – Ну, как говорится, вы меня крайне заинтересовали. Я могу зайти повидать вас еще раз?