Значит, полиция опередила меня! Ну что ж, это лишь придает уверенности, что искомого здесь нет.
– Здесь был другой парень, не мистер Мэннинг. Полиция осмотрела его. А вы не желаете?
– О чем это вы?
– В тот же день в Ист-ривер нашли обмороженное тело. Мы думали, что это труп, а он взял и ожил!
Меня это не сильно заинтересовало, ведь если тело было найдено в реке тем самым днем, то он никак не мог принадлежать Мэннингу. А служитель морга все продолжал:
– Можете взглянуть на него, сэр, а вдруг вы его знаете. Бедняга потерял рассудок, вернее, нет, он потерял память и не знает, кто он!
– Амнезия? – спросил я.
– Ее так называют, и не только ее. Аспасия[137] – или что-то в этом роде.
– Афазия, – исправил его я, даже не улыбнувшись – в конце концов, вряд ли он что-то знает о состоянии, в котором даже врачи толком не разбираются. – Где он?
– Его увезли в госпиталь Белльвью, когда увидели, что он жив. Его откачали, но память он совершенно потерял. Он будет очень рад, если вы сможете его опознать. Я всех прошу взглянуть на него, а вдруг есть шанс? Как-то жаль его.
Я был не особенно заинтересован, но призыв к гуманности затронул меня, и я отправился в больницу, где без сложностей смог увидеть его. На самом деле врачи даже были рады посетителям, так как надеялись, что кто-нибудь опознает пациента.
С первого же взгляда я убедился, что это не Эймори Мэннинг, впрочем, на это я и не рассчитывал. У этого мужчины были редкие светлые волосы и водянистые глаза, смотревшие отсутствующим взглядом. Он был чисто выбрит, а его голос был довольно своеобразен: я был уверен, что по нему его точно можно опознать, вот только я никогда прежде не слышал подобного голоса. Нет, я не знал его, и внимательный осмотр этого человека только подтвердил это. Это было печально. По-видимому, этот человек был образован и привык к культурной среде. Также у него было чувство юмора, которое, в отличие от памяти, не покинуло его.
Я присел у его постели и задержался там намного больше, чем планировал, так как заинтересовался его историей, и время незаметно пронеслось.
– Понимаете, я провалился сквозь землю, – сказал он, глядя на меня странными глазами.
– Вы?
– Провалился сквозь землю, и это было долгое, долгое падение.
– Да. Знаю, восемь тысяч миль.
– О, нет, – раздражительно сказал он. – Я же не в центр земли упал.
– А... – я сделал паузу, выжидая объяснения.
– Это было так. Я точно помню. Я был где-то на севере...
– В Канаде?
– Не знаю, не знаю, – он неуверенно покачал головой. – Помню лишь, что в тех краях всегда холодно.
Возможно, этот человек был полярным исследователем.
– В Исландии? Гренландии? – предположил я.
– Возможно, – вяло ответил он. – Но, как бы то ни было, я провалился сквозь землю, – здесь он несколько оживился. – Я упал сюда, падал и падал, пока не оказался на обратной стороне земли.
– Вы имеете в виду, что пролетели насквозь через шар? Скажем, как если бы вы упали в Лондоне и появились на Мысе доброй надежды?
– Это мысль! Только я оказался здесь, в Нью-Йорке.
– А упали в?..
– Толком не помню, где-то на севере.
– Если посмотрите на карту, увидите северные страны, возможно, это что-то вам подскажет. Может, вы вспомните, где начали свое путешествие.
[137] На самом деле Аспасия, это не заболевание а греческая гетера, жена Перикла (ок. 470―400 до н. э.)