– Нет, ничего определенного. Если бы это было так, я сказала бы. Но я боюсь, что в его жизни было что-то такое, о чем я не знала. Но вы считаете, что нам следует двигаться вперед и разузнать все, что только можно?
– Значит, вы не боитесь за себя или кого-то еще? – я колебался, задавать ли этот вопрос, но нужно было узнать.
– Нет, сэр, – четко ответила она. – Знаю, что вы имеете в виду – вы думаете о мистере Мэннинге. Это еще одна задача для нас. Мы должны найти Эймори Мэннинга. Он никогда не исчезал, не известив меня. Тем вечером он говорил, что придет сюда – в день, когда умер дядюшка. Но он не пришел и никак не связался со мной. Это значит, что он не смог никак сделать этого.
– Но что с ним могло произойти, в результате чего он не смог передать вам хоть слово?
– Я не знаю и не могу придумать. Возможно, на него напал кто-то, чтобы удалить его со сцены. У мистера Мэннинга есть враги, это я могу сказать наверняка…
– Вы что-то знаете? Что-то, о чем не можете сказать?
– Нет. Я ничего не знаю, просто у меня предчувствие, мистер Брайс, ничего определенного, что могло бы помочь, всего лишь опасение, что мы больше не увидим Эймори Мэннинга живым.
– Не то, чтобы я сомневался в вашей уверенности, но не можете ли рассказать мне больше? Откуда у него враги? Из-за политики?
– Да, в каком-то смысле. Не расспрашивайте меня сейчас. Давайте сначала попробуем отыскать Эймори, и если не найдем его, то, возможно, я решу, что должна рассказать вам это.
Я был вынужден довольствоваться этим. Олив Рейнор говорила не как неопытная девочка, каковой я ее считал. Она производила впечатление молодой женщины, посвященной в некие важные дела.
– Тогда начнем с того, что попытаемся найти мистера Мэннинга или выяснить, что с ним произошло.
– Хорошо, – согласилась она, – но как? Я уже звонила его друзьям, тем из них, кого я знаю, но никто из них не видел его после того дня, дня дядюшкиной смерти. Хорошо еще, что ни у кого не хватило глупости обвинить его!
– Ну, он был с вами, когда обнаружили тело.
– Знаю. И возможна абсурдная теория: якобы он сбежал и спрятался, чтобы отвлечь подозрения полиции от меня.
– Согласен. Теперь перейдем ко времени. Вы слышали хоть что-нибудь о мистере Мэннинге после того, как я последний раз видел его – когда он вышел из трамвая на Третьей авеню?
– Нет. И мы знаем, что он так и не вернулся домой. Он живет в доме у Грамерси-парка…
– Так вот почему он сошел на Двадцать второй улице…
– Конечно. Он оставил вас там, разве не так?
– Мы оба вышли из трамвая. Мой дом тоже в том районе. Но был снегопад, и мои очки забило снегом, так что я ничего не мог видеть, а когда смог, Мэннинг уже пропал из поля зрения. Я тогда не знал, где он живет, и в каком направлении он мог уйти, так что я посмотрел во все четыре стороны, но его нигде не было. Хотя в такой буре никто не смог бы увидеть дальше нескольких шагов.
– Конечно, он отправился домой и, возможно, почти дошел, но на него напал кто-то, поджидавший его.
– Почему вы так уверены в нападении? Он вообще мог идти не домой, а куда-то еще.
– Я просто рассматриваю ситуацию. Раз он вышел на том углу, естественно предположить, что он пошел домой. Маловероятно, что у него были еще какие-то дела, из-за чего было нужно выйти на той же остановке.
– Полагаю, что это так.
– Ну, и поскольку он так и не вернулся домой, то что еще могло помешать ему? Он мог быть похищен, не улыбайтесь, это одна из вероятностей, еще с ним мог произойти серьезный несчастный случай, например, он мог поскользнуться и сломать ногу, или еще что-то такое. Но в этом случае он попал бы в больницу, и я бы об этом услышала. Нет, мистер Брайс, его убрал с пути какой-то сильный враг. Я говорю «сильный», хотя он скорее умный или хитрый. Насколько я понимаю, для похищения Эймори Мэннинга был использован скорее какой-то обман, чем грубая сила.
– Но зачем его похищать? Какую он может представлять угрозу? – удивился я.
– Мистер Брайс, пока не наступит необходимость, я не могу вам сказать. Но это связано с важными людьми, и, я уверена, не имеет никакого отношения к смерти моего опекуна.
– Хорошо, мисс Рейнор. Конечно, я верю вам, как верю и в вашу способность судить о конфиденциальности тех или иных дел.
– Да. Уверяю, все расскажу, если на то будет необходимость. Тем временем, давайте попробуем выйти на след мистера Мэннинга.
– Вы пытались узнать в больницах?
– Да. Я звонила в некоторые из них и просила нашего семейного врача расспросить коллег. Он так и сделал, но безрезультатно. А сей...