– Официант. Здесь всего два дня.
– Подробности?
– Еще не знаю.
– Разузнай. Поставь пару человек у дверей ресторана.
– Ага. Слышны разговорчики. Странное дело.
– О-хо-хо! – капитан кивнул коронеру, и направился в ресторан.
– Вы не теряли времени, капитан, – сказал ему Колтон, теперь в его голосе слышалось явное одобрение. Полицейский направил подчиненных позаботиться обо всем, кроме осмотра тела и места преступления. Эту работу он оставил себе.
Если капитан и понял комплимент, то не подал виду.
– Поверьте, на этот раз я времени терять не стану! – сказано это было с мрачным акцентом, что не ускользнуло от проблемиста. Капитан Макманн был самонадеян намного больше, чем обычный полицейский.
У дверей ресторана капитан подождал двух полицейских в форме и человека в штатском. Он провел их на кухню через главный вход ресторана. Щелчком пальцев он привлек внимание горстки посетителей, сидевших за столиками и ожидавших развязки.
– Очистить помещение! – приказал он. – Узнаете обо всем из утренних газет.
Кротко и разочарованно они повиновались приказу, гадая, знают ли они что-то такое, что сделало бы их ценными свидетелями. Затем трое мужчин вместе с пребывавшим на грани управляющим Карлом, направились к столику смерти.
Бородач все еще сидел на своем месте. Его расслабленная рука все еще огибала бокал вина, в котором больше не появлялись пузырьки. Его взор все еще не поблек и не походил на взгляд покойника. Подбородок держался высоко. Рука с перерезанным запястьем была неподвижна. Ничто не изменилось, но все стало иначе. Час назад повсюду были смех и веселье. Теперь в зале царила смерть. Ошеломленные официанты, выпроводив гостей, собирались небольшими группами и перешептывались, опасливо поглядывая на одинокого мертвеца, захватившего весь зал. Пустые тарелки и опорожненные бокалы все еще стояли на столиках – дисциплина испарилась.
Идя к столику, капитан Макманн подмечал каждую подробность. Потом он поднял лежавшую на столе руку и присвистнул, увидев три глубоких пореза на запястной артерии. Затем его лоб избороздили удивленные морщины.
– Когда это произошло? – спросил он у стоящего позади управляющего. Тот нервно мял руки.
– Не знаю. Мистер Колтон говорит, что он мертв уже несколько часов.
– Верно, это так! – признал коронер, вынимая бокал с вином из расслабленных пальцев и чувствуя, что артерия на второй руке не повреждена.
– Тогда почему вы не заметили этого раньше? – резко спросил полицейский. – Разве вы не знаете, что сокрытие преступления карается тюрьмой?
– Вы появились спустя три четверти часа после того, как все обнаружилось, – спокойно вставил слепой человек.
– Как так? Этот покойник мертв уже несколько часов! Как он сюда попал?
– Пришел, – коротко ответил Колтон.
Подвернув рукав и проведя руками по плечам и по спине, коронер воскликнул:
– У тела металлическая опора! Серебряная, черт меня побери! – он продемонстрировал хитроумную конструкцию, прикрепленную к рукам выше и ниже плеча при помощи колец.
– Мистер Колтон говорил, что она стальная, – нервно заявил управляющий.
– Первая ошибка, – честно заметил проблемист. Затем он обратился к Бирбауэру: – Эти порезы не были нанесены после смерти, не так ли?
Коронер бросил на него сердитый взгляд, прежде чем осмотреть запястье.
– Нет! – категорично заявил Бирбауэр, а последующее объяснение продемонстрировало, что он уважал способности слепого. – Вот следы потока крови. Если бы порезы были сделаны после смерти, они были бы прямыми, но края раны говорят об обратном.
– Значит, смерть наступила вследствие артериотомии?
– Да. Вне всяких сомнений.
– Что это еще за артериотомия? – прорычал капитан Макманн.